Сиреневый туман

Повернув звякнувшую щеколду калитки, Лимакин вошел в ухоженный дворик, густо затянутый муравой. От калитки к большой застекленной веранде с резным крыльцом тянулась бетонированная дорожка. Возле крыльца сразу бросалась в глаза картонная коробка от японского холодильника, рядом с которой возвышалась груда измятой коричневой бумаги вперемешку с длинными деревянными брусками от мебельной упаковки.

Лимакин поднялся на крыльцо и приоткрыл свежепокрашенную, будто после ремонта, дверь. На веранде никого не было. Посередине ее, на полированном овальном столе, громоздились перевернутые вверх ножками венские стулья. Под столом стояла плетеная корзина, заполненная пустыми водочными бутылками. Рядом на грязном полу — желтый эмалированный таз с водой. Всю примыкавшую к дому незастекленную часть веранды, минуя входную дверь, полностью от пола до потолка занимала импортная стенка с множеством окантованных бронзовыми полосками дверок.

Следователь хотел было пройти в дом, но дверь вдруг отворилась и на пороге, испуганно ойкнув, растерянно замерла Галактионова, одетая в потертые джинсы и спортивную кофточку, в шлепанцах на босу ногу.

— Извините, Юлия Николаевна, — сказал Лимакин. — Я, кажется, вас напугал?

— Так неожиданно… — дрогнувшим голосом ответила она. — Только что друзья Казаринова от меня ушли. Забрали его костюм да белье для похорон…

— Друзья — грузчики райпо?

— Да, точнее сказать, бывшие собутыльники. Пусть отдадут ему последний долг.

— Думаете, они с этим справятся?

Галактионова натянуто усмехнулась:

— Если не пропьют заказанный мною гроб, похоронят.

— Лично вы, похоже, не собираетесь отдавать Казаринову никаких долгов?..

— Я ничего идиоту не задолжала. Он в неоплатном долгу остался, — на глаза Галактионовой навернулись слезы. — Со стороны это может казаться кощунственным, но мне совершенно его не жалко. Как говорится, лучше ужасный конец, чем ужас без конца. — Она рассеянным взглядом обвела веранду. — Извините за такой бедлам. Грузчики вчера насвинячили. Помогли мебель разгрузить. Деньгами, изверги, не берут — ставь водку. Пришлось угощать. Хочу сейчас заняться уборкой…

— Уделите мне полчаса для беседы, — попросил Лимакин.

— Новый допрос?

— Нет, обстоятельства развиваются так стремительно, что необходимо сделать кое-какие уточнения.

— Ну, что ж… — Галактионова на несколько секунд задумалась. — Пойдемте в дом, не в этом же свинюшнике вести разговор.

Широким коридором, стены которого были оклеены моющимися обоями под мрамор, она провела Лимакина в просторный зал, где удивительным образом роскошь сочеталась с домашним уютом. Сели на дорогие мягкие стулья возле инкрустированной тумбочки.