Февральская сирень

Сколько здесь килограммов? Три? Пять?

— Десять. — Дмитрий поставил ее на землю и серьезно посмотрел ей в глаза. — Леля, я тебя люблю. Я буду тебя любить всю жизнь.

— Я знаю, — просто сказала она. — Давай яблоки собирать, пока Цезарь все не съел. А потом пойдем домой. К нам домой, Митя. Нас там сын ждет.

Эпилог

Вера ожидает невероятного.

Александр Кумор— Макс, Макс, ты яблоки не забыл купить?

— Да не забыл я. Митя, ну что ты суетишься, как маленький! Смешно даже.

— Я не суечусь, я волнуюсь. А ты их спрятал? А то Цезарь найдет, и снова яблок в доме не будет. А мама их любит. Ей сейчас и нельзя ничего, кроме яблок.

— Найдет, еще купим. Тем более что вот он, Цезарь, с нами. И я маме еще груши купил и киви. Их она тоже любит. И они тоже гипоаллергенные.

— Ты уверен?

— Митя, ну я биолог все-таки. Первый курс МГУ, как-никак. Если ты так переживаешь, зачем сирень припер? На всю квартиру пахнет.

— Это романтично — сирень в марте. — Голос Воронова все-таки звучал не очень уверенно. — Если что, мы ее тебе в комнату спрячем. Ты все равно завтра обратно в Москву уедешь.

— И сирень ко мне в комнату, и Цезаря ко мне в комнату… Эх, чувствую я, будут меня в этой семье держать в черном теле. Правильно я от вас в столицу съехал.

— Не дрейфь, сиротка. Слушай, когда Иван с дамами подъедет? Времени совсем почти не осталось.

— Да подъедут. Никуда не денутся. Митя, да перестань ты дергаться! Все же хорошо.

— Не учи отца, — заворчал Воронов. — Никакого уважения к старшим. О, вон, едут!

Из подъехавших машин степенно выбрались Иван с Ириной, и, приплясывая от нетерпения на нерастаявшем снегу, вылетела Инна Полянская.

— Димка, — закричала она, — мы не опоздали? Иди, я тебя расцелую! И Максика тоже.

— Цезаря еще поцелуй, — пробурчал Максим, который терпеть не мог всех этих телячьих нежностей.

— Вы чего, собаку с собой приперли? — изумилась Инна, увидев Цезаря. — Ну, вы, парни, даете! Нашли место.

— Это член нашей семьи, — сказал Максим, неодобрительно глядя на мамину подругу. — Вся семья здесь, и он здесь. Это правильно.

— Конечно, правильно, — успокоил его Воронов, у которого слегка тряслись руки.

Подъехала еще одна машина, из которой вылезли Алиса Стрельцова и Наталья Удальцова с мужем Леонидом.

— Не опоздали мы? — с тревогой спросила Алиса.

— Нет, она еще не вышла, — снова закричала Инна. Эта женщина просто не умела говорить тихо.

В здании, у которого они стояли, открылась центральная дверь, и на пороге показалась улыбающаяся Лелька с большим свертком в руках. Вслед за ней выглянула недовольная санитарка, держащая в руках сумку с вещами.

— Ну что стоишь, папаша? — недовольно позвала она застывшего, как соляной столб, Воронова. — Возьми ребенка-то у жены! Да и пакет примите уже, холодно мне, чай, тут стоять.