Белая сирень

А ты уверен, что они с этой пигалицей не общались всё это время?

– Так сколько лет прошло! Эта Оля, как тогда уехала, как сквозь землю провалилась. Носа в Чудов не показывала. И к Валентине ни ногой, – убеждал Макаров. – Маринка сначала к родственникам в Саратов укатила, в ресторане работала. Я знаю, пробивал по своим каналам. Потом что-то там у неё не заладилось, она в область уехала, жила там с каким-то хмырём. Видно, тоже не задалось, вот и вернулась в Чудов.

– Во-от, – протянул Гуциев, – с этого места вспоминай подробнее. Вернулась и захотела денег. А почему она решила, что эти деньги можно взять у нас? – не встретив возражений, Гуциев продолжил. – Потому что вы, дебилы, совсем страх потеряли и вели себя как хозяева жизни!

– Ты сам сказал, что можно всё по-тихому прибрать к рукам, – Герман громко сглотнул, – мы достаточно ждали…

– Чтобы начать новую жизнь, надо со старой покончить! А у вас в каждом углу насрано! Кроме денег и власти ни хрена не видите!

– Да кто же знал, Гриша?! – Макаров вступился за Германа. – Девки повязаны были между собой. Ну, вы же понимаете, о чём я? Не знаю, что там произошло, но они точно это сделали… – полковник, округлив глаза, захлопнул рот.

– Ты им ещё спасибо скажи, что сам жив остался!

Макаров скосил глаза на выглядывающее из урны горлышко бутылки.

– Я вообще плохо помню тот вечер."

"– Да ты угашенный был! – рявкнул Герман. – И я нажрался, как свинья, а вот ты, Гриша, – в голосе Тищенко вдруг появилась подозрительная мягкость, – ты лучше нас соображал. И машину потом вёл.

Гуциев вновь подошёл к окну и закурил. Лицо его в этот момент было совершенно спокойным.

– Эти сучки нас обдурили, – продолжил Герман, ударяя себя кулаком по колену. – Кто же думал, что так получится? Это всё Мороз…

По кабинету словно пролетела невидимая тень, колыхнула жалюзи и, облетев помещение, снова скрылась в окне.

– Идея всё спалить там к чёртовой матери твоя! – Макаров ткнул пальцем в Германа. – Надо было дом его хорошенько обшмонать сначала.

– Я и не спорю, – вяло отбивался Тищенко, – только вы все со мной согласились.

– Не будем к этому возвращаться. Что сделано – то сделано, – Гуциев повозил пальцем по подоконнику, растирая упавший пепел. – Представим, что девчонке ничего не известно.

Макаров с Тищенко заёрзали на местах, явно не соглашаясь.

– Она не дура. Подросла, уже, – заметил Герман.

– Хорошо. Согласен. Рассуждаем по-другому. Она что-то подозревает. Вернее, так – она знает, что Морозова нет. Она единственный человек, который точно знает, где он. Общественность считает, что Роман здравствует и живёт за границей. Это устраивает всех. Мы тоже знаем, что Морозов, как бы это помягче сказать, фигура номинальная.