Съём без правил

— Занимаюсь сбором и анализом по работе конкурентов, — приподнимаю яркое глянцевое издание, демонстрируя цветастую обложку.

— Сегодня выходной, между прочим, — захлопывает он мой журнал. — Праздник у нас профессиональный.

Тем временем, выбранные Алексом девчонки, возвращаются из туалета, их слышно издалека по нескромному женскому хохоту.

— Это слишком просто, — не поднимая глаз, листаю журнал.

Они уже садятся рядом с нами. А Алекс все еще дуется. Начинает кричать громче, будто туговат на оба уха сразу.

— Ой ладно, дамочки, видите этого шикарного сероглазого брюнета в брендовой мужской водолазке? — кладет он руку мне на плечо. — Он ходит в тренажерку два раза в неделю. Высокий, широкоплечий, с аккуратной щетиной и сверкающими туфлями, он затащил в постель половину города, получает приличную зарплату и возомнил себя гуру пикапа. И теперь две красотки ему не интересны.

Девчонки картинно хнычут, а я вздыхаю.

— Больше? — удивляется Алекс.

Мы продолжаем свой разговор, будто этих двух нет рядом.

— Да, — разворачиваю журнал к другу, теперь люди на фотографии смотрят прямо на него. — Видишь эту фамилию?

— Ага, главный редактор Игорь Петренко.

— Правильно, а должен быть кто? Константин Озерский, — называю я свое имя и фамилию.

— Ну ты загнул, брат, это самое крутое издание в стране. Без шансов.

— По-твоему, я — лох?

— Нет, ты очень крутой. У тебя есть вышка, опыт работы в издательстве более двух лет, отличное знание русского языка, свободное владение компом и даже на английском ты трындишь как бог. Но это «Земля», туда не попасть.

— У меня есть идея, — я скалюсь, хитро играя бровями, показывая другу нужную страницу.

Девчонки что-то говорят, пытаясь вклиниться в разговор, но мы не обращаем внимания на их мычание.

— Это Людочка Потапенко — дочка владельца, — указываю на фотографию хрупкой блондинки с удивительно-теплым взглядом изумрудных глаз.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Это я знаю, но каким образом это повлияет на должность издателя? Ты собрался ее поиметь и бросить? За это тебя возьмут на работу? — громко смеется, запрокинув голову друг.

Спокойно улыбаюсь в ответ, несмотря на то, что Алекс выставляет меня полным идиотом. Лишние эмоции всегда все портят.

— Любовь, Алекс. Лю. Бовь, — разделяю я последние слова. — Эта милая блондинка — папина дочка. Она мой пропуск в мир настоящей журналистики. Она влюбится в меня и сделает все, чтобы ее любимый стал редактором папиного журнала.

Алекс крутит у виска, думая, как такое можно говорить в здравом уме?!

— Ставлю штуку на то, что у тебя не хрена не выйдет, Костя, — шлепает он на стойку мятые купюры.