Съём без правил

— То чувство, когда хотели сделать родным сюрприз, но Озерский все испортил.

— Да ладно тебе, — отвечает Костя моими же словами.

На экране, позади бабушки, собаки и Алекса появляются люди в куртках, в них безошибочно угадываются мои родители.

— Здравствуйте, — Костя садится ровно, и даже пиджак надевает, брошенный на стул.

— Показушник, — толкаю я его локтем в бок.

К столу подходит мой отец и по ту сторону экрана к изображению наконец-то прибавляется звук.

— Ну как вы там, детки? — спрашивает мама.

— Поверить не могу, что вы в Америке, — переворачивает кепку козырьком назад Алекс.

— А я поверить не могу, что ты час не мог скайп настроить, — злится Озерский.

— Успокойся, — беру Костю за руку.

— Номер у вас такой шикарный, — добавляет отец, очевидно замечая обстановку за нашими спинами.

— А мы тут чай собрались пить, — приподнимает огромный торт с розами мама, демонстрируя его в экран, — жалко вас с нами нет.

— Они в США, — закатывает глаза Алекс, — им там гораздо веселее, чем нам тут.

— Это все благодаря Костиному таланту, — снова прижимаюсь к его руке и кладу голову на плечо.

— Не правда, если бы не Марина…

— Расскажите, что за премия, — перебивает Алекс, закрывая своей физиономией всех присутствующих, — и какая сумма приза?

— Иногда мне стыдно, что я знаком с ним.

Я, рассмеявшись, прикрываю рот и начинаю рассказывать:

— Премия называется «Верховенство закона». Это премия Энтони Льюиса за выдающиеся журналистские работы, посвящённые теме верховенства права. Приз в размере десяти тысяч долларов США может получить любой журналист из любой страны мира внесший свой вклад в улучшение…

— Короче, они статьи принимают, в которых журналистам удалось добиться уголовного правосудия. Привлечь внимание к какой-то проблеме и помочь людям. Но заявку подала Марина и она отправила все мои работы, и тут оказалось, что мы выиграли.

Мы поворачиваемся друг к другу, улыбаемся и быстро чмокнувшись, возвращаем внимание к экрану.

По ту сторону все замерли и внимательно слушают, с неподдельным восхищением в глазах. И первая не выдерживает бабушка:

— Они пожениться решили!

Начинается такой шум и визг, что мы с Костей глохнем.

— Ладно, пока, удачного вам чаепития! — смеется Костя, глядя на меня.

Закрывает окошка скайпа и продолжает смотреть. Вручение пройдет в конференц-зале отеля, где мы остановились, дальше празднование плавно перетечет в ресторан. На мне длинное элегантное вечернее платье синего цвета. А Костя в черном костюме, белой рубашке и галстуке бабочке.

— Девушка, что на вашем лице? Наверное, это красота и она не сходит, — приподнимает Костя бровь и тянет ко мне руки, но я ускользаю, прячась за спинку стула.

— Извините, вы что-то сказали? Нет? Значит, мы можем начать, — плотоядно ухмыляется Озерский.