Съём без правил

Первый раз в жизни, кстати, так задницу рву.

А Марина так любезна, что решает пояснить мне, что же конкретно она имела в виду, когда сказала слово «нет».

— «Нет» — это слово, выражающее отрицание, Озерский. «Нет» — это река в Бельгии, приток реки Рюпель. «Нет» — это река в России, правый приток реки Фарт. «Нет» — это кинофильм режиссёра Пабло Ларраина, вышедший на экраны в 2012 году. «Нет» — это песня, написанная Константином Меладзе, кстати, твоим тезкой, — смотрит на меня с насмешкой Марина, — и записанная российской певицей Полиной Гагариной для её эм-м-м, — задумавшись, — не помню какого по счету студийного альбома. Продолжать?

— Достаточно. Умная очень, да? Реки она выучила с песнями Меладзе, — понимаю, что мы уперлись в стену.

— У меня в школе по географии было отлично. Я тебе могу еще про озера рассказать.

— Слово клиента — закон, — улыбается Марина.

Дожил, вместо того, чтобы свалить к чертям собачьим, поискать новую интересную тему для журналистского расследования, я подпираю кулаком щеку и наслаждаюсь тем, как изящно двигается моя девочка между полками и барной стойкой. Вот только «моя» ли?

Между мной и официанточкой начинается очередной бесполезный разговор.

— Что-то еще будете заказывать? — наигранно улыбается Марина и включает кофе-машину.

И вот сейчас я зол. Я уже почувствовал ее вкус, все мое тело отреагировало, в штанах тяжелее гири, а мне опять подсунули фигу с маслом. Молодо — зелено. Глупая она еще, хоть и умная до чертиков. Ну что за цирк? Неужели нельзя начать нормальные отношения? Что еще ей нужно? Ну ведь сама же мне только что язык в рот засовывала, чего ей стоит открыться? Ведь вижу, что запала она на меня не меньше, чем я на нее, но Марина уперлась рогом и не поддается. Положить бы «младшего я» на ее детское упрямство и дождаться, когда сама прибежит. Но что-то заставляет жопу к стулу приклеить и ждать.

Хвостик Марины порхает между кассой и посетителями. А я не могу перестать следить за ее телодвижениями. Раньше было куда проще. Поимел — ушел, забыл, как звали. А теперь, я словно по рукам и ногам связан, сижу и смотрю на нее, как псина на сладкую мозговую косточку. Осталось только слюну на стойку пустить. У Алекса друг хороший в частной клинике практикует, может стоит позвонить и записаться на прием, вдруг это лечится.

И откуда только столько самообладания в этом юном теле? Она обслуживает пожилую пару, падает мороженое. А мое терпение заканчивается. С силой бью по барной стойке, укладывая крупную купюру, расплачиваюсь за кофе. Беру свою куртку и валю. Я ведь не малолетка, чтобы бегать за ней целыми днями. И так прогнулся ниже некуда. Пора паузу брать. Бессмысленно все это. Горечь внутри и отчаяние.