Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 3

– Господин генерал, – Валентин отнял от ранки платок, – сперва я должен сообщить, что мы с теньентом сочли правильным нанести свою кровь на адрианову эсперу. Есть небольшая вероятность, что это поможет герцогу Алва, Проэмперадору Савиньяку и маршалу Лэкдеми, где бы они ни находились.

– В таком случае, – бергер неторопливо вынул кинжал, – мы с генералом Ариго обязаны присоединиться.

4– Ты помнишь, что Савиньяки имели право клясться кровью?"

"– Что-то такое вроде было.

– Не делай этого. – После Фельпа придется решать очень много, но сперва – хлеб и Гальбрэ, будь он неладен! – Ни при каких обстоятельствах.

– Куда мне при живом тебе в Первые маршалы, я и простым толком еще не стал.

– Мир маршалов высидеть не может, а в войны они сами вылупятся, было бы подходящее яйцо. – Присягу Ли опознал с ходу, значит, не показалось: Франциск связал-таки короля с Первым маршалом кровью. Связал и не понял, что натворил! – Граф Савиньяк, нам нужно раз и навсегда договориться. Ты не станешь принимать ультиматумы в надежде протянуть время и выкрутиться. Поддаваться на шантаж заложниками ты тоже не будешь, особенно если речь зайдет обо мне.

– Изволь, но с одним условием.

– Мать отправишь в Савиньяк. Прямо сейчас, Бертраму я напишу.

– Она не уедет из Сэ, пока не уймутся Мараны.

– Для Маранов есть Райнштайнер. Ты имел в виду это?

– Нет. Я не поддамся на шантаж, даже если тебя привяжут к пушке, но и ты через меня перешагнешь. Через всех нас – меня, мать, Малыша…

– Спасибо, что не добавил «если потребуется». Валме или Рамон?

– Оба, но один – твой. Тот, что останется, мне. Загадывай.

– Валме – дракон, Рамон – решка.

– Принято.

Золотой кружок взмывает в небо и не падает, а, распугав птиц, зависает над одиноким столбом, неотвратимо наливаясь кровью. Нужно во что бы то ни стало разобрать имя, но попробуй что-нибудь прочесть на солнце!

– Дракон.

Кто-то всегда уходит, кто-то остается, и над ним вьются птицы, вечно вьются… Черное по красному, крылья заката могут быть лишь такими.

– Эпинэ, опять спите? Потерпите еще несколько минут, и на сегодня все!

– На сегодня? Мокрый камень ловит огненные сполохи, сходят с ума алые ройи, а люди уже сошли. Древней кровью вечер ал! Сердце…

– Чушь, – фыркнул Салиган, – даже если оно стихи.

– Песенка, – поправил Алва, – Ро, где ты ее откопал?

– Не знаю… Это опять кэналлийское?

– И как я сам не догадался? – удивился дукс. – Вы без смерти и песенок просто жить не можете!

– Не можем, хоть и не в этот раз. Судьба играет на гитаре, но своих слов у нее нет.

– То есть это твое художество? – зевнул Салиган. – А ты – кэналлиец, так что без разницы… Ладно, на сей раз мы с Раймоном убираемся всерьез.

– Перебор, – вяло укорил Валме.