Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 3

– За Мирикийскую арку, – ага, это таки арка! – езжайт… то бишь маршал следует один. Свита присоединяется к этим… парадирующим.

– Понятно.

Торжественные проезды в империи всегда уважали, считая делом важным и требующим строгого порядка. Под вопли вошедших в раж флейт и бубнов Карло миновал увитое все теми же восковыми розанами дощатое несчастье и оказался на вылизанной площадке меж конюшен, по обе стороны коей выстроился местный гарнизон. В другое время выпятившие грудь конюхи привели бы в умиление, сейчас Капрас мог думать лишь о том, что вешавшие мертвого Лидаса и живых хозяек ублюдки наверняка болтаются поблизости. В парадных мундирах.

Вполне пристойно взревели фанфары по обе стороны «Мирикийской» арочки. Карло сам не понял, как шевельнул поводом, по старой гвардейской привычке переводя лошадь в парадную рысь. Конь понял, он был к такому приучен, но кем и где? Фанфары вновь протрубили, разряженные шеренги торопливо повернули головы, но отнюдь не к Карло. Впереди, сразу под двумя знаменами – старым, императорским и незнакомым, багряно-золотым – ну как же, чтобы такой человек – да без личного знамени! – возвышался Турагис на белом коне.

Именно так император принимает доверенного стратега. Император! Осознав этакое кощунство, ординарный подданный божественного Сервиллия должен был кинуться сперва наутек, а потом – доносить. Прибожественному Сервиллионику в подобном случае следовало карать, желательно прилюдно, но Капрас, даже не сбившись с парадной рыси, продолжал ехать вперед, к огромному всаднику в новом, роскошном, но старомодном мундире. Согласно придворному церемониалу, военачальнику надлежит, если не последует иных приказаний, не доезжая до августейшего наездника дюжины бье, спешиться, но Дивин, как правило, приказывал стратегу оставаться в седле и следовать за собой. Капрас рассчитывал именно на это, поскольку прилюдно преклонить колено перед помещиком средней руки Прибожественный не мог. И маршал не мог, и бывший гвардеец…

Обошлось. Совсем уж императорских почестей от гостя Турагис ожидать все же не стал и, когда до него оставалась пара корпусов, тронул коня. Принимать парады старик умел, белый в золоте красавец повернул, где и когда следовало. Карло успешно повторил хозяйский маневр, выдерживая затверженную в гвардейские годы дистанцию, так вдвоем, под наяривающий «Великого павлина» оркестр, они и двинулись вдоль выстроившихся «войск».

Перед каждым, видимо, эскадроном стратег придерживал жеребца и поднимал руку, вояки более или менее складно орали, Капрас молчал и смотрел. До настоящего паонского порядка здешним красавцам было скакать и скакать.