Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 3

Запах шадди стал сильнее, мама наверняка бы сказала, что в нем ощущаются нотки шерсти и веника. Виконт подавил улыбку, по наитию вдавил пальцем что-то вроде бутона и угадал – кружка немедленно сдалась.

– На юге считают, что север готовить морисский орех не способен, – пошел в безнадежную атаку фок Вирстен.

– Я приложу все усилия, чтобы опровергнуть это мнение, – заверил Валентин. – Непривычный сорт, но я не знаток. Виконт Сэ, может быть, вы скажете больше?

– Увы, – а вот не скажет он, не скажет, и все! – Моя мать, полагаю, определила бы все имеющиеся в напитке ноты, но я Рафиано лишь наполовину.

– Сейчас вам лучше быть Савиньяком, – скрипнул Бруно, оскверняя сливками и так не лучший шадди. – Герцог Придд, я убежденный сторонник соблюдения традиций, в том числе и дипломатических, однако война склоняет к простоте. Сложившаяся ситуация подразумевает немедленные переговоры в очень узком кругу.

Когда мне доложили о подходе талигойского корпуса, я заканчивал письмо маршалу Лэкдеми. Ваше появление я склонен рассматривать как оказию, исключающую нежелательные вопросы. Для доставки письма достало б вашей доброй воли, но мне требуется немедленный ответ, поэтому с вами отправится адъютант графа фок Вирстен с должным конвоем. Я бы предпочел, чтобы его присутствие в вашем корпусе не разглашалось.

– Не сомневаюсь, что маршал Лэкдеми пойдет вам навстречу.

– Благодарю. – Бруно очередной раз приподнял колокольчик и велел вбежавшему ординарцу: – Пригласите капитана фок Друма.

Гусь щелкнул каблуками и исчез под тяжело колыхнувшимся лебединым крылом. Обычно виконт Сэ мародерских позывов не испытывал, но содрать бархатную прелесть, сунуть в мешок и презентовать Лионелю к Излому было бы восхитительно.

5Что заметили, если заметили, те, кто смотрел в стол, алтарь, ару, Рокэ не написал, возможно, что и ничего; с Аконой, спасибо Придду, ясности было больше. Гоганни выскользнула из дома до того, как «подобный Флоху» шагнул в закатное никуда, и ее тревога полностью объяснялась услышанным разговором. Валентин, Арно и Райнштайнер с Ариго усиленно готовились к маршу и никаких странных ощущений и желаний не испытывали. Пока не уснули. То, что им притащили ошалевшие сплюшцы, можно было трактовать по-всякому, единственным островком в море разночтений была конская нога в яблоках. Грато из сна Арно сбросил Эмиля, когда тот либо проснулся, либо исчез в картине, хотя одно вполне могло быть изнанкой другого. Изнанкой!

Догадка ничем не подкреплялась, но создатель масок мог идти сходным путем. Лионель вытащил реликвию и поочередно вгляделся в черноту и серебряный блеск.