Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 3

– Готово, барышня, – «фульгат» улыбался, и Мэллит улыбнулась в ответ."

"– Мэлхен у нас храбрая, – Селина уже стояла среди серебряных от инея кустов. – Когда напали разбойники, она вылезла в окно и побежала за подмогой.

– А то мы не знаем! Крохотуля, а отваги на эскадрон!

– Я боялась, – запротестовала гоганни, – но другой дороги не было.

– Ну, эдак и генералы боятся, но идти-то надо.

– Надо, – кивнула подруга, и они пошли; сверкающий сад был прекрасен, а красногрудые птицы на ветке украшали день, как украшает платье яркий цветок.

– Мэлхен, – быстро заговорила Сэль, – я тебе про Надор не все рассказала. Вспоминать не хотелось, а смысла не было, ведь я думала, там все умерли.

– Я не знаю, кого из правнуков Кабиоховых отпустил ставший скверным город, и я тоже желаю забыть.

– Но ты вспомнишь, если к тебе придет знакомый.

– Да, и я хочу, чтобы жили все, но не знаю, станет ли встреча моей радостью.

– Как же хорошо, что ты здесь, – шепнула Селина и открыла дверь. – Пошли на кухню, туда Эйвон не сунется.

– Я подберу травы и пряности для зайцев, они не могут ждать. Имя Эйвон мне неизвестно, кто это?

– Мамин ухажер. – Подруга освободилась от накидки и подбитой мехом обуви, и Мэллит поступила так же. – Теперь он герцог Надорэа, а был граф Ларак. Он влюбился еще в Олларии, когда приезжал за Айри, а в Надоре совсем с ума сошел. Мама не знала, что с ним делать.

– Нареченный Эйвоном подобен капитану Давенпорту?

– Из-за Давенпорта мама бы не плакала, даже если бы его завалило. – Селина вздохнула и оглядела кухню, хотя в ней без приказа не смели менять ничего. – Она бы не радовалась, конечно, но плакать о тех, кто все время дуется, трудно. Такое разве что у ее величества получилось бы, она только мерзавцев не жалела, а капитан Давенпорт – очень порядочный человек. Хорошо, что он сейчас на войне, там ему лучше.

– Ничтожная тоже рада. Если вызывающий жалость жив, то, может быть, жива и названная Айри? Когда смерть разжимает когти, из них могут выпасть двое и больше.

– Нет… – в глазах подруги показались слезы, и Мэллит сделала вид, что озабочена зайцами. Их в самом деле требовалось примирить с теплом, а потом подобрать травы. Гоганни готовила необходимое, а подруга рассказывала, часто вздыхая. Она старалась покорить слезы и покорила.

– Ты ведь слышала о Зое? – спросила Сэль, но ответ был не нужен, и гоганни промолчала. – Сперва Зоя нас с мамой не знала и не любила. Она вцепилась в папеньку, а если бы мама умерла, папенька бы остался с законной женой. Так и будет, если мама не выйдет снова замуж; еще можно стать святой, но это гораздо труднее. Эйвона Зоя побежала спасать, потому что мама сказала, что его любит. Это неправда, только больше она не могла ничего.