Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 3

 – Дерьмо!

– Это вы!

– Выжил, да?! Выкормыш сучий!

– Прекратить! – Капрас понимал все меньше. – Бацута!

– Калган помнит… Помнит запахи… вы оставили запах… вы там были… С мародерами…

– Пагос, что ты хочешь сказать? – А ведь Пьетро говорил! Говорил, что в Речной Усадьбе нечисто, но чтобы этот тюфяк?!

– Господин маршал… – Парень обернулся на голос, но пес смотрел лишь на Ставро. Как на волка, крадущегося к загону с жеребятами. – Господин граф не продавал Горту! Ее хотели увести… Не вышло! Тогда… Калган! Калган, да стой же!

Посланец Бааты знал, что говорил! Саймуры не зря славились свирепостью, и зло они, похоже, помнили в самом деле. Пагос из последних сил, упираясь, удерживал рычащего зверя, и выглядел парень ошеломленным – похоже, любимца в таком расположении духа он видел впервые.

– Спокойно, – рявкнул Карло в первую очередь себе. – Пагос, я тебя слушаю.

– Господин маршал, вот этот господин… Он и его люди! Они крадут лошадей…

– Крадут?! Ублюдок, ты у меня сейчас… К своему графу жареному…

Белые глаза на красной роже, выхваченный нож, площадная брань, собачий рык, собственный голос, приказывающий уняться. Куда там! Косой, отпугивающий взмах руки, блеск широкого лезвия, рывок к двери. Выстрел и визгливый рев в ответ:

– Дорогу! Прикончу-у-у!!!

Голова, даром что маршальская, еще не понимает, тело само уворачивается от несущейся туши с клинком. Шпаги нет, зато у камина – кочерга. Схватить ее и обернуться – пара мгновений.

– Караул! Сюда!!! – Йорго с обнаженным палашом в руке загораживает начальство, но беломундирный ком злобы теперь катится назад, в столовую. Отлетает в сторону тяжеленный стул, что-то бьется, что-то просто звенит, а Ставро уже у окна. Багровые лапы сбрасывают фуксии, рвут занавеску, вцепляются в раму, сбоку стремительно вскидывается на дыбы что-то светлое.

– Назад! – Осаженный окриком и вытянувшимся в струну ремнем пес так и замирает на задних лапах. – Назад!

– У-убью-у-у! Пащенок!

Жаба с ножом оборачивается, она больше не хочет бежать, ей нужна кровь, кровь Пагоса. Это понимает маршал, это понимает Калган. Рычанье, новый рывок. Сейчас достанет, и отлично!

– Калган! Наза-а…

Бело-желто-красная туша, хрипя и суматошно дергаясь, сползает по простенку, сероватая обивка расцветает здоровенными красными пятнами, кагеты так рисуют пионы… Калган словно бы всхохатывает, смех переходит в скулеж и обрывается. Ставро, без сомнения, мертв, окно цело, горшки разбиты, рассыпавшаяся земля втягивает щедро разливающуюся кровь.

– Нож, – шепчет Йорго, – бросили… бросил…

Опомнившийся Пагос хватает собаку за ошейник, все еще качается шнур от занавесей, тень серой змеей ползает по морде покойника.