Синий мопс счастья

Проснувшийся Роман с участием поинтересовался:

– Плохо тебе?

– Умираю, – простонал Джон, – что вы делаете в подобных случаях?

Глотов указал на трехлитровую банку, в которой плавал огрызок огурца.

– Рассол – вот самое верное средство. Попробуй, будешь свеженький, веселенький и бодрый.

Джон вцепился в банку и поволок ее в коридор. Роман, слегка удивившийся и не понявший, отчего житель туманного Альбиона не захотел приложиться к банке прямо в комнате, решил вновь заснуть, но тут Вебер вернулся назад и напал на скрипача:

– Ты есть врун! Обманильщик!

– Обманщик, – машинально поправил англичанина Рома.

– Пусть так, – взвизгнул Джон, тряся мокрой головой, – мне ничуть не помогло. Вылил на себя все, и никакого облегчения.

– Постой, – оторопело переспросил Рома, – я не понял. Что ты сделал с рассолом?

– Вылил на голову, – повторил Вебер, – а она болит по-прежнему.

– С ума сойти, – протянул Роман, – кому сказать, не поверят!

– Это мне не поверят! – подскочил Джон. – Теперь весь воняю. Что, по-твоему, следовало сделать с сиропом, в котором плавали огурцы? Уж не пить ли его?

Глава 14

Костин попытался снять куртку."

"– Сколько раз ты падал? – поинтересовалась я. – И по какому поводу гуляли?

– Праздник был, – туманно ответил Вовка и, решив повесить одежду на вешалку, начал набрасывать куртку на крючок.

И тут в прохожую вылетели собаки.

– Адюня, – умилился Вовка, хватая Мулю, – здоровая совсем, веселая, ты моя киса!

– Это Муля, Ада пока слабая, она еще не бегает!

– Адюся, – не слышал меня Костин, – девочка хорошая. Эй, погоди, ты тоже Ада?

Отпустив Мулю, майор попытался сесть, но не удержался на ногах и шлепнулся посреди прихожей. Мопсята пришли в полнейший восторг и стали скакать вокруг Костина, норовя облизать его лицо.

– Постой, постой, – бормотал Вовка, – что-то в глазах рябит. Всем смирно, равнение на разводящего. Одна Ада, вторая Ада, третья… Нет, дайте сначала посчитаю. Одна Ада, вторая Ада, третья Ада… Ух ты! Это как же такое получилось? А еще четвертая Ада!

– Кого ты имеешь в виду, – еле сдерживая смех, поинтересовалась я, – меня или пришедшую сюда Рейчел?

– Каким образом из одной Ады получилось столько? – еле ворочал мозгами Костин. – Офигеть не встать. И с каждой минутой их больше делается. Во, смотри.

– А вот это и впрямь Ада, – сказала я, – она услышала шум и выползла.

– Это ж страшно! – воскликнул Вовка. – Понял! Адка размножается простым делением. Завтра их много-много станет. Ламповецкий, туши свет. Скорей. В темноте Адки заснут, и процесс остановится.

– Хватит, вставай.

– Чаю дайте, – прокряхтел Костин, поднимаясь. – Эй, Адки, заварите цейлонский чай, живо, одна нога тут, другая лапа там.