Синий мопс счастья

– Ваще, блин, – вплелся в хор раздраженный баритон, – сколько ждать-то можно!

Дверь распахнулась, на меня пахнуло дорогим одеколоном и чем-то непонятным, сладким, конфетным. В просторной прихожей высился огромный парень. Смуглое, хорошо накачанное тело обтягивала футболка с портретом Масяни. Самая популярная Интернет-героиня России улыбалась во весь рот. Через всю майку шла надпись «Massianja». Вот уж глупость давать это имя в латинской транскрипции, иностранцам скорей всего неизвестно, кто такая Масяня. И вообще, имена собственные, перетолкованные на чужой язык, подчас выглядят совершенно дико.

Не так давно Кирюшке задали перевести дома текст из немецкой газеты «Цайт». Я ничем не могла ему помочь, потому что не обучена иностранным языкам. Все попытки мамочки впихнуть в дочь по очереди английский, французский, немецкий и испанский закончились ее сокрушительным поражением. В моей памяти остались лишь обрывки каких-то фраз типа «Ихь бин голодная» и «Не могу дормир в темноте»[6]. Поэтому толку от меня при выполнении заданий по немешу чистый ноль.

Несчастный Кирюша почти два часа пропыхтел за письменным столом, потом вышел на кухню, швырнул словарь и взмолился:

– Лампудель, помоги!

– Рада бы, но ведь ничегошеньки не пойму.

– Все слова перевел, а одно никак не найду. Наверное, глаз замылился. Погляди сама, а?

– Ну давай, – согласилась я, – показывай слово.

Палец, украшенный темно-синими пятнами, ткнул в строчку. «Yeltzin». Я принялась листать словарь, на «Y» такого слова не нашлось, на «U» и «J» тоже. На всякий случай я повторила процедуру поиска, но с тем же успехом.

– Поставит мне Нелька завтра «два», – горестно вздохнул мальчик.

– За одно слово? – возмутилась я. – Это же несправедливо."

"– Нелька говорит, что в домашнем переводе, который готовится в спокойной обстановке, со словарем, не должно появиться ни одной, даже крохотной ошибочки, – с самым разнесчастным видом сообщил Кирюша.

– Погоди горевать, – я решила приободрить его, – неси сюда весь переведенный текст, может, мы догадаемся.

– Всю голову сломал, – пожаловался Кирюшка, – это явно одушевленное существо, но не животное.

– Да? Человек?

– Человек по-немецки «Mensch», а это не пойми кто!

– С чего ты решил, будто речь идет о человеке? Вдруг оно как раз животное? Ты уверен, что все виды упоминаются в данном словаре?

– Лампа, – обозлился Кирюшка, – ты текст внимательно читала?

– Нет, даже не проглядела, – призналась я.

– Речь в нем идет о каком-то международном совещании, – пояснил Кирюша, – написано в одном месте «Yeltzin сказал». Ты можешь себе представить хоть какое-нибудь животное, которое принимает участие в конгрессе и еще выступает на нем?

Внезапно меня осенило.