Синий мопс счастья

Машинисты, в свою очередь, боясь выбиться из графика, нервничали, и фраза «Осторожно, двери закрываются» летела над перроном в тот момент, когда еще не все желающие успели войти внутрь. Происходившее вокруг напоминало пожар в сумасшедшем доме: все суетятся, совершают бестолковые движения, дети хнычут, взрослые ворчат, короче говоря, типичный час пик в подземке. Лично меня всегда удивляет, отчего основная масса пенсионеров, с трудом держащихся на ногах бабусек, передвигается по городу исключительно в то время, когда измученный трудовой вахтой служивый люд хочет побыстрей добраться до дома. Отчего бы старушкам не сделать дела днем, ведь их никто не заставляет регулярно ходить на службу?

Наблюдая за толпой одним глазом, другим я следила за Аллочкой. Она топталась у края платформы, мешая людям, ее пинали, но студентка явно боялась кого-то пропустить, поэтому упорно не отходила в более спокойное место.

Так мы стояли примерно полчаса. Я устала, у меня заломило спину, а от духоты заболела голова. Потом, боясь, что Аллочка, не дай бог, заметит слежку, я не снимала капюшон и теперь еще мучилась от жары. Ну скажите на милость, что случилось со столичным метро? Раньше это были подземные дворцы, на каждой станции в начале и конце платформы стояли тетеньки в красивой темно-синей форме, на волосах у них сидели изящные головные уборы, на ногах туфельки, а в руках служащие держали специальные жезлы, при помощи которых сигнализировали водителю о том, что все желающие влезли в поезд и можно отправляться. Еще тут зимой всегда было тепло, а жарким летом прохладно.

Отец рассказывал мне, что разработчики вентиляции московской подземки получили много разных премий за свою работу. Оказывается, смена «грязного» воздуха на «чистый» происходит естественным путем, это уникальная система, которой нет более нигде в мире. И вообще, во времена моей юности, совсем недавно, кстати, под землей царил идеальный порядок. А сейчас!

Дежурных на станциях днем с огнем не найдешь. Они остались лишь у эскалаторов, и то не у всех. Вот только что я ехала вниз и увидела в стеклянном «стакане» неопрятную бабу, волосы торчат в разные стороны, на плечах жуткая, потерявшая всякий вид кофта, в руках газета. Ладно, ей по каким-то причинам не досталось красивой формы, и она притопала на службу в чем сидела дома, но газета! Разве можно читать на работе? Те, кто давно живет в Москве, могут вспомнить мужчину неопределенного возраста, всегда стоявшего на страже эскалатора при переходе со станции «Белорусская-радиальная» на Кольцевую линию.