Синий лабиринт

Его лицо, едва видимое в лунном свете, было крупным, словно высеченным из гранита, с выступающими скулами и мощным подбородком.

Барбо.

На мгновение все ее чувства сконцентрировались в одной яростной точке, такой всепоглощающей была ее ненависть и отвращение к этому человеку. Констанс оставалась неподвижной, пока Барбо обшаривал ее лучом фонарика.

– Ну и зрелище, – издевательски произнес он сиплым голосом.

Беззвучно подошли еще несколько человек и заняли позиции вокруг Констанс. Вооруженные до зубов, они отрезали ей все пути к бегству. Она прикинула, не выхватить ли ей у кого-нибудь из них оружие, но тут же поняла, что это ничего не даст. И потом, она плохо владела автоматическим оружием. Барбо не был похож на человека, которого можно застать врасплох или запросто перехитрить. Хладнокровный, умный, излучающий тревожную атмосферу жестокости, – с такими людьми Констанс прежде встречалась лишь дважды: это были ее первый опекун Енох Ленг и Диоген Пендергаст.

Завершив осмотр, Барбо снова заговорил:

– Вот, значит, каких оперативников посылает Пендергаст в качестве ангела мщения. Когда Слейд сказал мне про вас, я даже не поверил.

Констанс никак не прореагировала.

– Я бы хотел знать название растения, которое вы ищете.

Она продолжала молча смотреть на него.

– Вы предприняли последнюю отчаянную попытку спасти вашего драгоценного Пендергаста. Но мы, как видите, оказались на шаг впереди. Тем не менее на меня произвело впечатление, что вы сумели продвинуться так далеко с вашим дурацким поручением, прежде чем мы вас остановили.

Констанс не прерывала его.

– Пендергаст теперь на смертном одре. Вы не можете себе представить, какое удовлетворение я получаю от его страданий. Эта болезнь уникальна: невыносимая боль, к которой примешивается понимание того, что ты теряешь разум. Я все об этом знаю. Видел собственными глазами.

Барбо помолчал, его глаза вперились в перепачканную грязью фигуру.

– Насколько я понимаю, агент Пендергаст – ваш «опекун». Что именно это означает?

Никакой реакции.

– Вы молчите, но глаза вас выдают. Я вижу в них ненависть ко мне. Ненависть женщины к убийце ее любовника. Как это трогательно. Какая у вас разница в возрасте? Двадцать? Двадцать пять лет? Отвратительно. Вы могли бы быть его дочерью.

Констанс не опустила глаз. Она продолжала смотреть на него.

– Отважная девочка. – Барбо вздохнул. – Мне нужно название растения, которое вы ищете. Но, как я вижу, мне придется прибегнуть к некоторым методам убеждения.

Он протянул руку и прикоснулся к ее лицу. Она не вздрогнула. Не отстранилась. Его рука опустилась ниже, размазывая грязь на ее шее, потом дошла до комбинации, чуть сдавила грудь сквозь шелк материи.

Мгновенно, словно жалящая змея, Констанс отвесила ему пощечину.