Синий лабиринт

Заглянула внутрь, повернула голову с фонарем в одну, другую сторону. Пространство было невелико, футов восемь на десять, со стальными полками на всех трех стенах. Марго посмотрела на тяжелую дверь. Нет, она не будет ее закрывать: слишком велик риск оказаться запертой внутри. Но она решила хотя бы прикрыть ее на тот случай, если кто-то заглянет в хранилище, что представлялось крайне маловероятным.

Она шагнула внутрь и потащила на себя дверь, но не до конца – оставила щель в несколько дюймов.

Напомнив себе, что нужно действовать шаг за шагом, Марго подавила новый приступ паники и принялась разглядывать надписи на бирках, освещая их налобным фонарем. Бирки находились в разном состоянии: некоторые, довольно древние, были написаны от руки выцветшими коричневыми чернилами; другие, гораздо более новые, были отпечатаны на принтере. В дальнем углу хранилища, возле стены за полками, Марго заметила две старинные духовые трубки, судя по резным украшениям, изготовленные амазонскими и гвианскими индейцами. На одной из трубок висел небольшой колчан с дротиками. «Зачем они здесь?» – подумала Марго. Яд для дротиков обычно брали из лягушек, а не растений. Видимо, эти дротики заперли здесь из-за их ядовитой природы.

Она вернулась к изучению бирок, быстро нашла ящик с надписью «Микогетеротрофы» и осторожно вытащила его. Там были секции с образцами, расположенными как в обычных подвесных шкафах. Старые высушенные образцы, приготовленные много лет назад, были закреплены на пожелтевших листах бумаги с выведенным каракулями названием. Листы эти, в свою очередь, были помещены между стеклянными пластинами. Их было не слишком много, и меньше чем через минуту Марго нашла образцы Thismia americana.

Пока все шло невероятно гладко. Если она не поддастся панике, то через десять минут выйдет из здания. На коже у нее выступил холодный пот, и сердце никак не унималось, но, по крайней мере, пошаговая стратегия помогла ей сохранить здравомыслие.

В коллекции были три пластины Thismia: одна – с несколькими подземными корневищами, другая – с образцами наземной части, и третья – с цветками и семенами."

"Ей вспомнились слова Йоргенсена: «Я бы ни за что не позволил уничтожить образец вымершего растения, последнего в своем роде, ради единичного случая медикаментозного лечения. Разве может сравниться ценность жизни обычного человека с сохранением последнего образца вымершего растения?» Марго уставилась на растение с крохотным белым цветком. Ей была чужда подобная человеконенавистническая позиция. Возможно, им не понадобятся все три образца, но она решила забрать все.

Бережно положив образцы в сумку, Марго застегнула молнию и повесила сумку на плечо. Соблюдая особую осторожность, она выключила налобный фонарь и открыла дверь хранилища.