Синий бант

Илья поднял голову, посмотрел на небо – высокое и голубое. В Москве сейчас не такое. В Москве скоро начнет смеркаться и наверняка дождь.

– Математика или музыка, – проговорил он наконец, – и мы уже уверены, что именно это его путь. А вдруг что-то произойдет, и жизнь подкинет третий вариант? Не думала об этом? Может, со временем проявится интерес к бизнесу, и однажды наш умный сын придет и скажет: «Я решил профессионально играть на бирже».

Майя рассмеялась:

– Юня и котировки акций.

– Почему нет?

– Звучит как пари. Наука математика и музыка на одной чаше весов, международные биржи – на другой. Хочешь поспорить?

Илья поднес пальцы Май к своим губам, поцеловал их, а потом отпустил ее руку и поднялся на ноги:

– Пожалуй, я воздержусь от спора. Боюсь, ставки окажутся слишком высокими.

Они оба засмеялись.

В случае с Май спор срабатывал всегда, но Илья прибегал к данному средству крайне редко.

Только когда это был единственный вариант. В самом начале их семейной жизни, еще до появления Юни, Май подхватила воспаление легких. В ноябре, когда все уже готовились к Новому году. Госпитализация, антибиотики и наблюдение врачей сделали свое дело, но она почти перестала есть. Аппетит все никак не приходил, и Май долгое время была очень слаба. Илья приезжал к ней дважды в день: до и после работы, чтобы смотреть на впалые щеки и полупрозрачную кожу. А из окна палаты была видна елка, которую установили во внутреннем дворе, и каждый вечер он брал Майю на руки и подносил к окну – показать новогоднюю елку.

– Я очень хочу домой, – всякий раз говорила она.

– Пока не отпускают, – неизменно отвечал он.

А потом пришла идея. А вместе в ней появились и два билета на вторую половину декабря. Гранд-опера в Большом. «Самсон и Далила» Сен-Санса.

– Жаль, конечно, что такие билеты пропадут, – сказал Илья, подвешивая их на шелковую ленточку и прикрепляя к оконной ручке, чтобы постоянно мозолили глаза. – Надо подумать, кому подарить, если тебя не выпишут.

Не выписали. Но на оперу они попали, потому что через неделю Майю, начавшую вдруг усиленно питаться, из стационара перевели на домашний режим."

"Поход в театр до выписки… Абсолютно безответственный поступок под полную ответственность Ильи. Платье в тот вечер висело на похудевшей Майе как на вешалке. На обратном пути в машине она устало откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза, а вернувшись домой, сразу же обессиленно легла в кровать. Но при этом была абсолютно счастливой. А главное – вставшей на ноги.

Тогда Илья впервые после случая с музыкальной темнотой и глухотой Май прибег к негласному пари. А в последний раз – несколько лет назад, когда они устроили шуточную регату с радиоуправляемыми катерами на берегу озера. Ставкой было место за рулем «мерседеса».