Синий бант

– Сильно расстроится? – Юня явно обдумывал сложившееся положение. – Ругаться будет?

– Не будет, – вмешался в разговор Михаил Львович. А потом вытащил из пачки чистый лист бумаги. – Давай-ка, Илюша, писать письмо Деду Морозу. Ты буквы-то все знаешь?

– Все! – гордо ответил Юня. – Только когда пишу, я их путаю иногда.

– Ничего, – Михаил Львович сел за стол, а внук тут же устроился у него на коленях. – Вместе, поди, справимся.

Майя потихоньку убрала испорченный контракт в шкаф.

Папа, разумеется, не стал ругаться. Спокойно и терпеливо объяснил сыну, где лежит чистая бумага и что именно ее надо брать, если понадобится что-то написать. Похвалил письмо Деду Морозу. А рояль в квартире Королёвых появился спустя три месяца.

16–8-16

Оркестр Большого готовился к репетиции. Два музыканта из группы первых скрипок негромко беседовали. Один из них был штатным сотрудником, второго пригласили на замену вместо внезапно заболевшего скрипача, и он волновался. Сегодня его прослушивание. Может быть, удастся попасть в оркестр Большого. Хотелось бы.

– Сегодня же Королевна выходит из отпуска, – голос штатного скрипача звучал с явными нотками зависти в голосе. – Наверное, загорелая и в новых дорогущих шмотках.

– Королевна – это кто? – музыкант, претендовавший на место в Большом, жадно впитывал любую информацию.

– Втора[11], – охотно стал делиться информацией его собеседник. – Замужем за каким-то олигархом, дирижер в ней души не чает. Говорят, ее готовят в первые скрипки. А, да вон она. С самим.

В зал вошла пара – седой мужчина в круглых очках и красивая темноволосая женщина. Дирижер что-то эмоционально говорил ей, она внимательно слушала и кивала.

Молодой мужчина узнал ее. Но ни обдумать, ни как-то среагировать уже возможности не было. Вторая скрипка пожала руку первой и заняла свое место. Дирижер положил ноты на пюпитр и поднял руки. Репетиция началась.

* * *– Здравствуй, Майя!

Ну кто так здоровается – из-за спины? Она остановилась и обернулась.

В первые секунды не поняла, кто это, даже нахмурилась. А потом он усмехнулся, и Майя узнала. Перед ней стояло позабытое прошлое. И нет уже давно тех чувств, что Влад когда-то вызывал, – страх, отвращение, паника. Ей нет никакого дела до человека, который смотрел на нее и ждал ответа. Но ни поприветствовать, ни тем более пожелать здоровья ни малейшего желания не было. Ограничилась кивком.

– И в самом деле королевна, – Влад продолжал улыбаться. – Ты знаешь, что тебя так зовут за глаза в оркестре?

– Знаю.

Повисло молчание. Майе было нечего сказать ему. И вообще – ей надо спешить. Но едва сделала попытку развернуться, ее настиг вопрос.

– Мы сегодня вместе играли, знаешь? Я планирую поступить в Большой.