Синий бант

Илья сам забрал его из мастерской. Дома, сняв обертку, водрузил картину на кресло в кабинете и стал внимательно рассматривать. Любоваться. Какая настоящая на ней Май. В картине не было фотографической точности, но она удивительным образом передала суть Майи – этот взгляд, когда она уже там – в музыке. Художник очень точно поймал поворот головы, линию плеч, шеи… Как же Илья любил ее красивую шею…

Художник был настоящим мастером и для создания портрета потребовал от модели позировать лично, чтобы было нужное освещение, чтобы подобрать единственно правильные для этой картины тона. Представить же Май сидящей в одной и той же позе час казалось совершенно невозможно. Неудивительно, что она восприняла обязательные сеансы как настоящую пытку.

Но Илья выдвинул неоспоримый аргумент:

– Я придумал себе подарок на день рождения. Это портрет."

"К подаркам она относилась очень трепетно, поэтому, тяжко и громко вздыхая, все же согласилась на позирование. И вот теперь картина закончена и привезена домой.

Пока Илья разглядывал портрет, любуясь собственной женой, в кабинет вошел Юня. Он увидел изображение и захлопал в ладоши:

– Мама! Мама!

– Да, мама, – Илья подхватил сына на руки. – Нравится?

– Да! – громко крикнул ребенок и снова захлопал.

В кабинет заглянула Елена Дмитриевна:

– Илья Юльевич, я могу покормить мальчика ужином.

– Не нужно, мы справимся сами. Езжайте домой.

С появлением Юни Елена Дмитриевна все чаще задерживалась в их доме. Собственные внуки жили далеко, и рождение сына у Ильи было воспринято как нечто личное. Юня словно восполнял женщине недостающее общение с родными. К трехлетию мальчика няня была выжита окончательно. Елена Дмитриевна с удовольствием гуляла с ребенком, готовила ему детскую еду, кормила и сидела вечерами.

– А это… это же Майя… – домоправительница увидела портрет. – Очень красиво.

– Я тоже так думаю, – согласился Илья.

– Вы точно справитесь?

– Конечно.

Майя вернулась в оркестр. Правда, вышла не на полную занятость, но все равно теперь два раза в неделю играла вечерами. В такие дни Илья старался пораньше возвращаться домой, чтобы не оставлять сына без родительского внимания. И спать укладывал сам. В общем-то, делом это было несложным. Юня рос послушным ребенком и любил слушать на ночь книжки. После чего мирно засыпал. Правда, с книжками оказалось не совсем все просто. Когда сына укладывала Май, она читала «Три поросенка», «Репку», «Красную Шапочку» и другие сказки, которые полагается читать детям в таком возрасте и что им обычно нравится. Юне тоже нравилось. Вот только когда ребенка укладывал спать Илья, эти книжки не годились. Сын отказывался слушать сказки в исполнении отца и требовал читать ему «Записки о Галльской войне» Гая Юлия Цезаря.