Синий бант

И ты мне так и не сказал, из-за чего ругался."

"После этого развернулась, демонстрируя обнаженные лопатки. Закрепленные на затылке волосы открывали красивую шею, от чистой кожи пахло… Май, и Илья, прежде чем взяться за язычок молнии, наклонил голову – прикоснулся губами к чувствительному месту чуть ниже уха, и потом, не отнимая губ, тихо проговорил:

– Я потерял линзы.

Ее кожа покрылась мурашками. Он поднял голову, любуясь произведенным эффектом.

– К черту линзы, бери очки и пойдем. А то опоздаем, – решительности слов Май противоречил голос, в котором недоставало уверенности.

Илья улыбнулся.

– Боишься опоздать? – спросил, повернув ее лицом к себе.

Мурашки не исчезли. Он чувствовал их под своими пальцами, трогая плечи. И целовал губы. Неторопливо. Обстоятельно.

Словно никто никуда не спешил.

Все закончилось тем, что Майя, забыв о платье, прижалась к Илье всем телом.

– С тобой я ничего не боюсь.

Большие и важные планы оказались под угрозой, потому что обоим захотелось вдруг остаться и провести этот вечер в номере, очень захотелось, но… он легко коснулся кончика носа Май и прошептал:

– Нам пора.

А после все же застегнул молнию на платье.

Пока Илья доставал из портфеля очки – линза была потеряна навсегда, Майя распустила волосы, чтобы собрать их вновь. На этот раз в аккуратную ракушку. Потом она красила губы и наносила духи на запястья и шею.

Илья проверил билеты, деньги, банковскую карту, положил телефон во внутренний карман пиджака.

Из гостиницы они вышли вовремя. До театра было всего несколько минут пешком.

Несколько минут, чтобы пройтись, взявшись за руки, переплетя пальцы в замочек.

Уже четыре года как…

* * *По улице шли двое. Элегантно одетая молодая женщина и мужчина в превосходно сидящем костюме. Склонив голову, он слушал рассказ о коварном соблазнителе герцоге Мантуанском[7]. Слушал внимательно и невозмутимо. И весь был тоже такой спокойный и невозмутимый.

И ведь верили ему. Все верили. И все велись на этот покер-фейс и размеренный голос, в котором редко-редко прорезался металл. И только соединенные руки – мужская и женская – не вписывались в эту картину. Переплетенные крепко пальцы. За те минуты, что пара дошла от гостиницы до театра, он успел погладить своим большим пальцем ее руку целых три раза.

* * *Поначалу Майя подсознательно сравнивала колыбель итальянской оперы с родным Большим. А потом перестала. И просто впитывала все.

Гулкий вестибюль и две статуи: слева – Гаэтано, справа – Джузеппе[8]. А потом – зал. А там – серьезные люди в черном с массивными золотыми медальонами на груди, у ближайшего из которых Илья купил совершенно потрясающий каталог. И была еще программка – бесплатная – уникальная, именно для сегодняшнего дня. Майя не удержалась, поднесла ее к лицу.