Синий бант

Явление Майи"

"Черный «мерседес» ждал ее на привычном месте. К нему Майя шла под перекрестным огнем взглядов. Самых разных, но большей частью – завистливых. Шла, глядя ровно перед собой и подняв от зимнего ветра ворот черно-серой кроличьей шубки до колен. Да, и это тоже куплено на его деньги. Деньги мужчины, чье имя, так же как ее, теперь обсуждали за спиной Майи, – спасибо тем ток-шоу. Обсуждали, не слишком стесняясь в выражениях.

– Почему ты не скажешь им, что выходишь за него замуж?! – бесновался периодически Шпельский, который все еще не научился мириться с несправедливостью. – Они бы заткнулись.

– Они никогда не заткнутся, – Майя легко сжимала тогда пальцы Севки. – И прошу тебя, не лезь в это. Ты же мужчина, что тебе до этих сплетен.

Сева в ответ лишь смешно сопел. Он с ней. Концерты в галерее отыграны и окончательная черта подведена. И по одну сторону от черты с Майей остался лишь Всеволод.

Навстречу девушке вышел с водительского места Виктор Тарасович. Да, у нее получилось все-таки разговорить молчаливого водителя Июля. И она знала теперь его имя, и что он уже больше десяти лет работает на Илью Юльевича, и даже то, что он выращивает на даче совершенно потрясающего вида и размера тыквы. Между прочим, Майя вместе с Виктором Тарасовичем весь ноябрь посвятили спецоперации по пристраиванию урожая в хорошие руки. Илья даже не знал, что фантастическим тыквенным пирогом они обязаны не только Елене Дмитриевне, но и водителю. Это была их маленькая с Виктором Тарасовичем тайна.

– Не замерзла? – перед ней открыли заднюю дверь. Это тоже часть традиции. Майя положила туда скрипку, а сама устроилась впереди.

– Нет, не успела. Не опоздаем?

– Не должны.

Это было сродни возвращению. Хотя в голове упорно крутилась фраза про два раза и одну реку. И не сравнивать невозможно. Она вспоминала себя годичной давности. Как пришла сюда.

За своим счастьем.

И приемная та же. И секретарь все такой же строгий и невозмутимый.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте.

И тот же ровный тон. И все так же. И все же что-то иначе. Но что-то – неизменно. Например, ее собственный непослушный язык.

– Вы не волнуйтесь, я сегодня играть здесь не буду! Я даже без скрипки, – Майя развела в стороны руки.

– Жаль. Это было очень яркое событие в жизни нашего офиса, – улыбка была ни на губах, ни в глазах. В голосе. – Я сейчас сообщу Илье Юльевичу, что вы пришли.

Да, все иначе. Совсем.

Майя расстегнула две верхние пуговицы на шубке и ослабила шелковый платок на шее, наблюдая, как секретарь снимает трубку с аппарата. В этот же момент в приемную зашла какая-то дама с бумагами в руках. Офис, у всех дела. И только Майя здесь потому, что собирается… нет, не играть на скрипке. А ехать со своим женихом за обручальными кольцами.