Синий, хвостатый, влюбленный

– Не думаю, что все будет так трудно, – постаралась убедить себя я.

– Возможно. И еще одно. Мария, ты не должна во время беременности проводить тире-процедуры, это может повредить ребенку.

Нет – значит, нет. Меня только беспокоило, как к этой новости отнесется Александр.

Первым, с кем я столкнулась, выйдя от доктора, оказался муж. С одной стороны, мне хотелось тут же поделиться радостью, но с другой – я еще сама не свыклась с этой новостью и пока не была готова все рассказать.

– Что-то случилось? – тут же заметил неладное драг.

– Да нет, Саша, все хорошо. А почему ты спрашиваешь?

– Ты какая-то странная, – чуть прищурившись, пристально посмотрел он на меня.

– Со мной все нормально. Ты чего-нибудь добился от «Пятерки»? – переменила тему я.

Ничего не понимая, я двинулась следом за Александром. Миновав несколько коридоров, мы вошли в просторную комнату, где находились сильные космоса сего. Какое счастье видеть их! Не прошло и часа, как мы расстались.

Окинув взглядом присутствующих, я сразу поняла, кто поделился информацией насчет меня. Лицо Литвинова было здорово разбито, и смотрел он на меня исподлобья. Фредерик свирепыми взглядами выражал ему явное неодобрение, а что думали остальные, я понять не смогла.

Обернувшись, я вопросительно посмотрела на мужа.

– Маша, Иван Литвинов снабдил заключенного информацией о тебе. Не переживай, закон разрешает мне нанести ему сильные физические повреждения, но мой брат высказал мнение, что решение подачи петиции о наказании ты должна принимать единолично.

– Я согласна с командором Уотерстоуном, – кивнула я.

– С Фредериком, – поправил меня брат мужа.

– С Фредериком. Простите, никак не привыкну. И еще, я хотела бы поговорить с господином Литвиновым наедине.

– Мы не думаем… – начал Элиот.

– Я полагала, что нахожусь в своем праве. Так вот, я хочу поговорить с моим обидчиком наедине.

Окружающие были весьма недовольны моим решением, но тем не менее поднялись и вышли. Я, если честно, не понимала, что такого вопиющего совершил Литвинов. Впрочем, это не мое время, а значит, надо соответствовать, особенно когда это тебе на руку.

– Я останусь? – поколебавшись, спросил Саша.

– Конечно, – и, повернувшись к оставшемуся члену «Пятерки», я спросила прямо: – Почему?

– Я рассчитывал, что борьба с вами доведет его до безумия, – не стал отрицать экономист.

– Не довела, – вздохнула я.

– Но он же… – Литвинов осекся.

– Это не из-за нашей борьбы. Я всегда работаю аккуратно, вы же знаете. Может, что-то еще подтолкнуло его к этому? Например, раскаяние?.. – предположила я.

– Да такой человек никогда… – хмыкнул ляг и умолк.

В его глазах мелькнуло понимание.

– Хотя… все возможно, – добавил он после паузы.