Синекура

Дима, торопливо сграбастав лекарские причендалы, ретировался, правда, сначала уебавшись в косяк, потому что не успел вовремя затормозить. Меткий и своевременный, прямо как мой папенька однажды. Адриан с легким интересом на это все это дело смотрел, и даже когда Дима несся на выход, под сотрясом не понимая, что подсознательно желает расширить проем, Адриан не изменил траекторию его движения, хотя мог. Чем вызвал у меня нежность.

Входная дверь хлопнула. Адриан достал телефон и, роясь в нем, неторопливо двинулся к столу, чтобы усесться на место Димы. Невозмутимо глядя в экран, положил пионы на стол и отрешенно произнес:

— Покроши в салат, Чарльз.

— Чарльз? — улыбнулась, скользя взглядом по его ровному профилю.

— Мэнсон. С ножом ты не похожа на моего жирного кота.

Смотрела на это каменное ебало и внутри тепло так, хорошо. Цветы вот подарил. И так оригинально преподнус, что я просто тащусь. Без сарказма. Меня действительно накрывало. Нутро мурлыкало от удовольствия, приятной истомой напитывающего тело, когда я совершенно завороженно смотрела на Адриана.

Шагнула к нему за миллисекунду до того, как сделал подзывающий жест пальцем, откладывая телефон на столешницу и чуть ниже садясь на стуле.

Оседлала, обвила плечи с наслаждением припала к полуулыбающимся губам, чувствуя как обнимает, с нажимом ведет руками под моей клетчатой рубашкой, к лопаткам, сжимая кожу. Одновременно целуя глубже, скользя языком по языку, наслаждаясь отзвуком почти стертого привкуса кофе и никотина, легким опьянением распространявшегося по горячеющей крови.

Недалеко отстранился, переместив руки на полы моей рубашки, рывок — отлетели пуговицы, ладони вверх по онемевшей коже до груди, сжимая сильно, почти до следов, но дискомфорта не вызывало. Откинулась назад, упираясь ладонями в его широко разведенные колени, прижимаясь теснее к эрекции, подаваясь на нем ниже, чтобы ощущать сильнее и сходя с ума.

Подался вперед. Пальцами мне под лопатки и горячим языком от пупка выше, когда притягивал к себе, чтобы зубами оттянуть кружевной край лифа и припасть к губами и языком к чувствительной коже.

Сердце ускорило такт, дыхание в обрыв. Сжала его голову теснее, целуя в висок, изнывая от тяжести внизу живота, от его рук идущих с нажимом по спине до плеч, чтобы сбросить с них раздражающую нас обоих ткань.

Моя рубашка в сторону и он пальцами правой руки выудил из кармана полупальто упаковку презервативов, опьяненно глядя мне в глаза.