Синекура

Настроение преодолело метку в ноль и плавно поползло в сторону минуса. Отложила ежедневник, глотнула чая и, решившись, негромко спросила:

— Убийство Артема освещено в прессе?

Отрицательно повел головой, не поднимая взгляда от экрана.

— Можно… — осеклась, прикусила губу, и твердо продолжила, — можно мне телефон? Послезавтра у мамы день рождения, я всегда приезжаю к ней. Не хочу, чтобы волновалась, что в этот раз с радара пропала и не сказала ничего.

Свекровь не могла ей сообщить, номер матери и адрес она сначала и знать не хотела, потом я постаралась, чтобы и не узнала никогда.

Адриан выудил свой мобильный из кармана джинс и, сняв блокировку, протянул мне. Я только хотела спросить, можно ли разговаривать не при нем, как он кивнул и повел подбородком в сторону моей комнаты.

Снова прикусила губу и поднялась.

Разговаривала с мамой с задором и весело. Она вообще ничего не знала о том, что происходило в моей жизни, у нее сердце слабое. Она бы не пережила и убила бы Артема нахуй. Просто убила сама и собственными руками."

"Разговор, как и всегда на позитиве, с милым сердцу ехидством, беззлобными подколами, с ее огорчением, что я не смогу приехать к ней в Ригу. С материнским проницательным беспокойством, так ли у меня все хорошо, как я ей втираю. С моей очередной ложью и ее вроде бы доверием. Это началось давно. И нарастало как снежный ком. В концу вывело к тому, что мама считала меня счастливой, замужем за хорошим человеком. Боже, как много лжи… Но ей не нужно было знать ни о чем, она слишком любит меня. Незаслуженно слишком. Утерла слезы стыда, держа голос ровным и ужасаясь тому, насколько грязна моя ложь. Но я тоже ее очень люблю. И буду беречь, так как она всегда оберегала меня, пока я не совершила первую ошибку, уехав с Артемом. Стыдно от того, что она мной гордится. Гордится тем, чего во мне нет и чего у меня нет. Вот за это непередаваемо, невыносимо стыдно, хочется просто убиться об стену.

Завершив звонок у меня руки тряслись. Внутри все ходуном. Успокоилась не сразу. Стерла свидетельства истерики и слез. Вернула ему телефон.

— Ты же куришь? — нерешительно спросила, застыв на пороге и не оглядываясь.

— Редко. Как и ты. В сумке в боковом кармане. — Не отрывая взгляда от экрана.

Я прикусила губу, потому что поняла, что поводы покурить у нас сходны — случается пиздец, привет, старая дурная привычка.

Не нужно, Адриан… Не сейчас. Пожалуйста, я не хочу вот это видеть… Понимание, интуитивное, ментальное чутье, что мне хуево, хотя я себя и не выдаю. И что ты не собираешься делать хуже. Не нужно. Мне нельзя.

Достала из сумки сигареты и зажигалку. Пачка почти на исходе, три штуки всего. Редко, говоришь? Хотя, не с собой же носит и хрен знает, когда он пачку купил.