Синекура

Мимо меня к холодильнику. Не удержавшись, ткнула его ручкой в задницу.

— Ой, я тебе кажется только что присунула. Куда ты пошел? Анальные утехи только начинаются! Халк, крушить! Халк, ну вернись! Эта битва должна длиться три дня и три ночи, о ней будут слагать легенды наши правнуки! Дима, ну поругайся со мной, пожалуйста! Я тебе заплачу-у-у!

В отчаянии глядя в след Диме, злобно топающему в гостиную, я спрыгнула со столешницы на мокрый пол. Ошибка, потому что кто в Вике проснулся? Правильно! Эквилибрист-неудачник, напомнив Вике, что она не дружит не только с головой, но и с ногами.

Разъебала я стол эпично. Храбро, героически! Поскользнувшись на непросохшем полу, попыталась выполнить пируэт, чтобы остаться в вертикальном положении, но проиграла законам гравитации и с размаху уебала по стеклянной поверхности сковородой. Под овации осколков неслась на страстное свидание моего прекрасного лика с плиткой, по пути упрямо пытаясь взять равновесие и остаться на четвереньках, но масло помешало, и негашенная инерция изящно пришибла меня на бок. В правой руке что-то нехорошо хрустнуло, левая ладонь с размаху в острую грани осколка. Грустно. И пиздец как больно.

— Грация кошки, ловкость картошки. Это у вас проклятие имени, что ли? — недовольно вопросил царь-батюшкин гарный глас из проема кухни. Узрел-таки, мой сольный балет. Всегда вовремя приходит, глядите-ка, в него вмонтирована сигнализация, вопящая аларм, когда холоп находит себе приключения?

Дальше больница, диагностирован ушиб правой руки, ладонь левой сшивать не нужно, тугая повязка, обезболивающие и домой. Адриан молчал, только вот заметно было, что царь-батюшка хлопцами недоволен, благо не настолько, чтобы на кол сажать.

* * *Проблем и не было, в принципе. Кроме той, что помимо заляпанных в масле прядей, у меня голова уже без того, грязновата. Хотела помыть вечером. Время второй час ночи, салоны давно закрыты, а он сказал, что утром пара встреч… Матерь божья, что делать-то?

Я бросила взгляд в зеркало. Нет, это ужас. Я не на вокзал пойду семечками торговать, а с криминальными чинами встречаться. Да даже если и на вокзал, у опрятного продавца охотнее берут, а тут…

Надежда теплилась еще, потому, собравшись с духом, я поскреблась в дверь к синекуре.

— Заходи.

Толкнула дверь и узрела царь-батюшку, полулежащего на пуховой перине. Одна нога спущена на пол вторая согнута в колене. На бедре ноутбук. Левая рука закинута за голову, пальцы правой по тачпаду, взгляд неотрывно в экран.

— А во сколько встреча? — неуверенно спросила, глядя в сторону.

— Встаешь в шесть. На сборы тридцать пять минут.

Я прикусила губу, не зная то ли смеяться, то ли плакать.