Синекура

Спал до вечера, то есть часа четыре всего. Стукнул в дверь моей комнаты и сказал, что сейчас зайдет Дима, отвезет меня, чтобы купила себе вещи и оделась нормально, потому что через три часа поеду с ним, и уехал.

А, нормально, понятно.

Маленькое уточнение — а это, блядь, как?! Намекнуть можно вообще?

Дима, отвозящий меня в молл, пожал плечом, сказал, что Адриан пока не сообщил ему, куда и зачем, расспрашивать у него он не имеет права, почему предложил догадаться самой. Заебись.

Куда одеваются нормально? На приемы какие-нибудь. Или деловые встречи."

"Ладно, будем жить по советам мадам Коко. Взяла бандажное черное платье без излишеств с акцентами. По мелочовке прибарахлилась, коли так уж совпало, чего теряться-то? Да и вообще ювелирка это святое. Тем более когда не я плачу. Потом взяла лодочки на шпильках. Дима задумчиво вертел туфли и спрашивал за что у них такая цена, даже если это бренд. Отобрала у него ходули, сказав, что это натуральная кожа, ее срезают с задниц всяких жадных мужланов, поэтому и стоимость такая. Он промолчал, снова не вступая со мной в перепалку. Может, его бить начать? Почему никто не хочет со мной ругаться? Мне очень надо! Потому что я живу с Адрианом и мне жутко, блядь! Дайте сорваться… Поехали обратно в отель молча. Ну, точнее он молчал. Я в конце обиделась, что мои гениально ехидные реплики полностью игнорируются и тоже замолчала.

Адриан уже был в номере. Сказал не заходить к нему и вообще не трогать, как только я приблизилась к его комнате. У него тут датчики слежения, что ли? Я вообще неслышно же подошла.

В голосе за отрешением чувствовался хлыст мрака, приготовленный на случай, если холоп совсем тупой и с первого раза не дотумкает, что царь-батюшка чем-то сильно не доволен и не надоть заставлять его пуще гневаться. Молча отступила от его двери и пошла к себе, ибо ну его на хер, как бы на кол не посадил.

Облачилась в платье, волосы выпрямила, нанесла легкий макияж. Блядь, а если это не «нормально»? Что он вообще понимает под «нормально»?

Чувствуя себя вообще не в своей тарелке, сверилась со временем, отметила что до обозначенного им момента отплытия на паруснике под черным флагом всего пятнадцать минут и в случае чего переодеться успею.

— Можно? — стушевавшись у его приоткрытой двери, неуверенно буркнула я.

— Да. — Равнодушно. Но хлыста нет. О, перебесился значит. Слава богу.

Приоткрыла дверь и осталась на пороге. Невольно застыла.

В комнате слабо витал аромат глубокого, но ненавязчивого парфюма. Из серии тех, которые хочется вдохнуть поглубже, чтобы ощутить богатство аромата и чем глубже вдыхаешь, тем больше нравится. Затягивает.

У дальней стены, рядом с окном зеркало в полный рост. Он полубоком стоял у него, застегивая манжеты.