Синекура

Уход по сто пятьдесят девятой с четырьмя с половиной годами отсидки, сверху плюсом черный список налоговиков, чтобы на территории страны никогда не подняться в бизнесе и на госпредприятие с таким анамнезом не устроиться. За укус кормящей руки выбиты зубы и переломаны конечности. А они попытались увести чуть с довеском всего три ляма. Артем проебал почти ярд. И его зарезали, чтобы он не сказал Адриану, кто заставил Туму проебаться. Те, кто резал, знали о последствиях за воровство и все же решились. Снова чувство онемения в солнечном сплетении от понимания взаимосвязи масштаба его деятельности и стиля его работы.

Синекура.

Первый из многих мне известных, которому положение обеспечено его интеллектом. Его запредельной скоростью просчета и нечеловеческой способностью контролировать видеть, слышать и мгновенно анализировать сразу все.

— Сделаю. — Кивнул мужик, нахмурив брови и сжав челюсть, снова метнув злой взгляд на дальний конец стола.

— У тебя восемнадцать суток. — Адриан придвинулся обратно к столу и передал бумаги оперативно подхватившему мужчине. — Не справляешься — идешь вместо них по описанному этапу. Если сейчас обнаружу еще одну халтуру — уволен, и вылетаешь из системы с прямыми для этого последствиями. — И дальше по совершенному алгоритму.

Бешеный ритм, моментальный расчет за маской отрешенности. Его дополнительные руки и глаза снова обратили свои взоры на свою часть работы.

«— А он кто?

— Хозяин фермы.»

Хозяин.

Вспышкой в сознании, что он пришел на трон не по наместничеству. Ему не подарили его. Он сел на него по праву. По праву интеллекта. Управленец. В чистом виде. Руководит руководителями филиалов его империи. Их провис — с них спрос. С ним рядом не может быть слабых, не может быть глупых. Недопустимы ленивые, халтурщики, твари. Империя должна быть крепка. Доверили тебе часть и ты допустил в ней паноптикум — голова с плеч. С твоих плеч, раз со зверьем не управился, а судя по звериному взгляду админа на дальний конец стола, паноптикум выхватит и выхватит очень серьезно, потому что подорвали авторитет своего босса уже перед его начальством. Да и из системы ему вылетать явно не хотелось, потому и злость в глазах. Он заинтересован, они все заинтересованы, без этого никак. А ведет их интересы Адриан.

Я смотрела на него, не могла отвести взгляда. Неумолимо втягивало в его ритм. Чувствовала, как напитываясь эффектом этого безупречного механизма работы, в сознании тоже рождается интерес, как смотрю на происходящее уже через очень знакомую призму сильнейшего желания вникнуть и понять, с желанием отследить все до мелких деталей, с предвкушением глубокого погружения и последующего полного ориентирования. Я следила за ним неотрывно, за тем, что он делал, как он это делал.