Синекура

Бросил конец системы на подушку у моей головы, в пальцах зажата спиртовая салфетка, сбоку на ладони приклеены отрезки бумажного пластыря, мгновение и ремень расстегнут и вынут из петель брюк."

"Вздрогнула от дурных ассоциаций, которое это вызвало. Показалось, что на сотую долю секунды усмехнулся, присаживаясь на корточки у постели и затягивая ремнем мою руку. Игла между его пальцев, салфетка с нажимом по сгибу локтя, затяжка ремнем сильнее и ощутимый хлопок по коже. Чтобы выступили мои хреновые вены. Не сдержавшись, поморщилась от болезненности и дискомфорта. Небольшая натяжка пальцем кожи над наиболее перспективной веной, секунда и игла в вене, кровь в канюле, фиксация пластырем, открыта система и ремень расслаблен. Каждое движение четкое, быстрое, потому что доведено до автоматизма. Моя нервная система вспомнила, что в таких случаях, когда по ней очередной раз долбит страшный артхаус происходящего, надо бы спустить пар излюбленным методом. Но я предусмотрительно сдерживала рвущееся с губ суицидальное «откуда опыт? медсестрой подрабатываешь?». Он встал и вышел.

Подхватив бутылку, пошла к документам, взяла нужные, исписанный ежедневник и полуулеглась на подушках. Вскоре вновь зашел и взял второй флакон, как раз на исходе был первый. Быстро вскрыл, зарядил в бутылку несколько препаратов. Пока он заменял, я чувствовала, как сердце учащает ритм — он рассчитал время. Пришел не раньше и не позже.

Когда комната опустела, мои мысли путались. Внутри мандраж. Отложила документы и перевернулась на бок, поджав под себя ноги и глядя в пол. В голове билась только одно — кто? Кто он и кто те, которые посмели у него украсть? И что он сделает со мной, когда я выясню? Что они сделают? Со мной. Что?

За прошедшие дни я пыталась сообразить, пыталась сопоставить факты гибели Дианы с отравлением Медичи. У меня никак не сходилось. Пазлы не складывались, все было очень противоречиво. Гена что-то знал, я спросила его, еще когда были в моем городе. Он знал. Но царь-батюшкин приказ не трепаться спаял ему губы намертво.

«…Имеешь много друзей…»

Без базара вообще, я со всеми дружила, врагов у меня нет, если и подсирала кому, то изысканно пакостно — втихушку. И так, что хер на меня подумаешь. Я в этом вообще спец, могу открыть свое агентство по наебалову с лозунгом «хотите объебать, спросите меня как». Собрать полный зал, заплативший за вход, и не прийти — лозунг оправдан, я при бабле, никаких претензий. Замутить, что ли, стартап этот… Но, признаю, есть кто-то выше меня, который посмел покуситься на деньги Адриана. Да и не настолько сильно я гадила, чтобы Диану из окна, а падла Эдик меня траванул.

Адриан что-то выяснил, определенно, но спрашивать у него я не могла. Блок.