Синекура

— Это какой-то женский язык? — удивленно вскинул брови Захар и повернулся к Эдику, широко зевающему и с тоской смотревшему на продавленный старенький диван, где он несколько минут назад сладко храпел в обнимку с Захаром. Фото чудесное получилось. — Эд? Ты что-нибудь понял?

— Чтобы он знал, а она знала, что он знает… Короче, ничего не понял, но очень интересно. — Заключил он, благодарно кивнув Диане, протянувшей ему кружку. — Давайте вздрогнем и по коням.

Пили в тишине, быстро собрались и вышли из дома. Вкусный свежий деревенский воздух немного приободрил. Я направилась к немолодому серебристому Поло, но мне с извинением сообщили, что наш автомобиль не этот.

Вот только не сорваться, вот только не осатанеть.

Я с полминуты стояла прикрыв глаза и стиснув челюсть, уговаривая себя, что надо относится к жизни проще. Подумаешь, тысячу км на колымаге. Всего-то. Махнула рукой на прощание Диане и Захару, севшим в Поло и повернулась к машине, которая из меня всю душу вытрясет за то время, пока мы не вернемся.

— Шо це за артхаус? — разглядывая автомобиль, спросила я у Эдика, погружающего мой рюкзак на заднее сидение.

— Наш передвижной дом на два дня. Лада, путник ада. — С грустью ответил он. — Вик…

— Эдвард, это просто беллисимо! — Восторженно обходя чудо Тольяттинского автопрома по кругу, заключила я. — Продам свою Панамерку, у меня новая любовь. Давай ключи от рая, а то ты еще не протрезвел."

"Эдик протянул мне ключи и, обойдя машину, со скрипом распахнул пассажирскую дверь. Мне с ним ехать долго. Мне нельзя злиться. Нельзя. Открыв водительскую дверь, издавшую еще более жалобный вопль я села в салон.

— Ты гля, какой тю-ю-юнинг! Отделка кожей и алькантарой! Чехлы на сидениях от фешн колабарешн Карла Лагерфельдовича и Тома Фордова. О боже, Эд, она заводится! Мария и Иосиф, даже едет! Русский премиум класс! Может цепанем с собой пару телочек, посмотри, как текут, — кивнула в сторону двух коров, опорожняющих мочевой пузырь и посмотрела на них с ухмылкой и легким чувством превосходства, выруливая на центральную (и одну единственную нормальную) дорогу в деревне.

— Я понимаю твой сарказм. Вик, серьезно, времени мало было, чтобы что-то получше отыскать.

— На панамке моей можно было номера перекинуть и приехать за мной.

— Ага, и ехать через три города на твоей тачке с фальшивыми номерами, да, это очень умно. Особенно, когда она у тебя черная и матовая, таких же пруд пруди, ничье внимание не привлечет.