Пятьдесят оттенков синего

Потом, ловко стащив белье, он провел по внутренней стороне бедра пальцами и продолжил ласку, заставив меня захлебнуться его именем.

Внутри меня уже нарастало удовольствие, еще совсем немного… И тут…"

"Я вынырнула из сна, хватая ртом воздух, и чуть не взвыла в отчаянии, чувствуя, как отдаляется желанная разрядка. Теперь тело не просто горело, оно пылало, прикасаться к коже было немного больно, она обрела потрясающую чувствительность, внизу живота сильно ныло, и я, решившись, попробовала снять напряжение самостоятельно, но никакие действия не помогали, становилось только хуже.

Хотелось напиться и забыться. В голове внезапно мелькнула спасительная мысль. Мне нужно успокоительное. Да! Оно-то точно поможет снизить уровень возбуждения.

Все внутри продолжало изнывать от желания и гореть, а ощущения во всем теле были такие, словно у меня высокая температура и я заболела, заболела любовью.

Заказав нужные препараты – в конце концов, я вирусолог и основы медицины нам читали, – я пошла в душ, чтобы успеть привести себя в порядок до прибытия курьера, и как раз вовремя. Все нужное мне доставили быстро, и я, приняв дозу успокоительного, отправилась на работу.

Впервые за несколько дней мне было очень хорошо. Ничто не тревожило. В душе царило полное спокойствие, и лишь где-то глубоко внутри все еще присутствовало напряжение. Желание никак не хотело уходить, постепенно снова отвоевывая себе власть надо мной.

Пока Алексей разбирался с делами, я приводила в порядок свои документы, результаты исследований, опытов и испытаний. На обед не пошла, есть совсем не хотелось, а голову продолжала кружить эйфория.

Когда часы показывали четыре, ко мне зашел Уотерстоун.

– Можно работать, – широко улыбнулась я.

Алексей растерялся.

– Если хочешь… Ты не идешь есть?

– Не хочу.

– Тогда переодеваться, – дали мне добро.

На волне приятных эмоций я быстро почистилась, облачилась и приступила к работе. Алексей помогал, иногда направляя мои действия. Обычно я очень самостоятельна, но сейчас у меня не было желания идти вперед, больше хотелось следовать за кем-то.

Я выполняла знакомые манипуляции, чувствуя пристальный взгляд Алексея, когда меня неожиданно оттащили от рабочего места.

– Посмотри на меня, – строго сказал Уотерстоун.

Я выполнила просьбу.

– А ну быстро признавайся, что ты пила! – рыкнул начальник, пристально глядя в глаза.

– Я? Ничего особенного.

– Не морочь мне голову! У тебя расширены зрачки, слабые реакции, ты под воздействием препарата. Вот я и спрашиваю: под каким?

– Обычное успокоительное. Оно официально разрешено для работы…

Договорить мне не дали. Подхватив на руки и не слушая никаких протестов, меня перетащили в ванную и засунули голову под холодную воду.