Алёнка из Синего леса

Не думал, не гадал, что может быть ещё хуже, чем пару месяцев назад

Алёнка, милая, родная, любимая, куда перенеслась, зачем?!

– Почему? – хрипло поинтересовался он у зарёванного кота, который сам на себя был непохож.

– Ты, князь, сначала бы вспомнил, как вчера змеюку подколодную, ведьму противную на глазах Алёнушки нежил, целовал, а потом и спрашивал, – с вызовом ответил бесстрашный зверюга. – А раз так, правильно кровиночка наша сделала, правильно! Нечего жениться с таким, пусть другого найдёт. Да только почему ме-е-еня-я-у с собой не забрала?

– Я... целовал? – ошарашенно выговорил Никита.

Он представил тот смертельный танец со стороны, и только тогда дошло до уставшего измотанного князя, что именно увидела Алёна. Как обухом по голове, а потом ещё раз и ещё… Да только для него, мага высшего уровня, то был непростой ритуал, а сложное действо, где он должен был убить ту, что когда-то признавалась ему в чувствах, говорила, будто любит всей душой… Чёрной душой. И в завораживающем танце некромантская суть самого Никиты тянулась выпить эту силу, забрать досуха, чтобы лишить княгиню чёрной ведьминской магии, а заодно и жизни. От убийства удержался с трудом.

– Иссушить хотел? – с пониманием дела поинтересовался Профессор, которого Никита нарочно захватил с собой из терема по просьбе самого черепа. Чейс соскучился по старому месту жительства.

– Едва не сорвался, – признался Орлов и его передёрнуло. Ритуал только выглядел как обычный поцелуй. На деле всё обстояло иначе.

Как он был слеп, они все были слепы! Аглая не просто лекарка с амбициями, она давно стала ведьмой, но не созидающей, а убивающей всё живое. Отсюда её небывалая сила, которую женщине удалось скрывать ото всех.

– Ты ведьму прикончил? – Кот выпустил сверкнувший коготь и провёл им своей по шее словно ножом.

– Под суд отдал. Если бы не брат, то не жить Аглае. А так… ему решать.

– Неужто позволил этой гадости жить? – ахнул котик, забегав по избе. – Она же ложью своей Белогору уши зальёт, как мёдом. Соврёт с три короба, да ещё тебя виноватым оставит! А я горемычный, тут сижу и жду, когда за Алёночкой отправимся. А мне котомку пора собирать да в люди отправляться.

– Пощады точно не будет. Больше не соврёт, – устало ответил маг и склонился над валявшейся рукописью. Поднял её… Название только подтвердило догадку мага. Дело в рукописях Швициуса.

– Силу забрал? – поинтересовался Профессор.

– Почти полностью, остальное заблокировал. Аглая дала показания.

– Добровольно? – Если бы у черепа были брови, они взлетели от удивления.

– А сам как думаешь, Профессор? У неё не осталось выбора.

– Как же князь Белогор? – вставил своё слово кот.– Переживает?"

"– Не без того. Брат её действительно любил, – признался Никита. Для него самого это было удивительным делом.