Синее пламя

Он без сожаления использовал талант, избегая удара мечом, но вместо того, чтобы вскрыть человеку сонную артерию, нож поцарапал лишь воздух.

Южанин ловко, точно обезьяна, запрыгнул на перила моста и, когда сойка попробовал ударить его в лодыжку, парировал мечом, выбив нож и крутанувшись в воздухе, слетел обратно на мост, перейдя в атаку, нанеся шесть размашистых ударов.

Шрев уклонялся, а затем, улучив момент, с разворота попал ногой в грудь противника, и Мильвио отлетел назад, прокатившись по земле.

Он не потерял клинок и тут же встал на ноги. Каблук противника лишь чудом не проломил ему грудину.

Они стали кружить друг против друга, точно готовые подраться коты. Мильвио напал снова, вынуждая либо отступить, либо сжечь еще одну татуировку.

Сойка выбрал третий вариант, он двигался быстро, словно шершень, атакующий пчелу, и бастард не успевал за ним, опаздывая на мгновение.

Этот раунд не выиграл никто, и они отступили, глядя друг на друга холодно, без всякой ненависти.

– Не желаете попробовать вплавь, сиор?

Краб покинул лопатку Шрева, беззвучный удар воздуха отбросил мечника и разметал светлячков во все стороны, ломая им крылья. Они звездопадом обрушились в воду, расцвечивая ее на несколько мгновений зеленым и желтым. А затем огоньки стали гаснуть и на оба берега опустилась темнота.

Она успела вовремя. В тот самый момент, когда Шрев навис над оглушенным Мильвио.

Бабочка сгорела, и сойка вихрем пронеслась через мост.

Конечно же он ее почувствовал и дал отпор, подхватив Фэнико. Нож бил об меч, а меч о нож в невероятном темпе. Клинок, который когда-то принадлежал Тиону, едва не отрубил Лавиани ногу. Даже несмотря на всю ее ловкость, она получила глубокий и очень болезненный порез на бедре.

Ей удалось отвлечь сойку от Мильвио, оттеснить его к лесу.

Талант закончился, и Лавиани сказала:

– Тебя стоило убить за много лет до сегодняшнего дня.

– Я то же самое предлагал Боргу, когда прикончил твоего ублюдка, – невозмутимо ответил тот. – Знал же, что от тебя стоит ждать беды. А он меня так и не захотел слушать.

Они вновь встретились в вихре железа, и на этот раз уже Шрев вел «партию», закончившуюся тем, что меч пробил ей плечо, лишь в четверти дюйма пройдя от артерии. Рука повисла плетью.

Она даже боли не почувствовала, лишь досаду, перехватив нож здоровой рукой.

– Слишком ты неповоротлива, женщина. Спряталась бы, варила варенье и сидела на лавочке.

Лавиани чувствовала легкое головокружение. Кровь из раны текла слишком быстро. Она покосилась на Мильвио, который все так же лежал без сознания, и красноречиво сплюнула себе под ноги, исподлобья глядя на убийцу своего сына.

Пусть ее заберут шаутты, но она не побежит. Больше некуда бежать.