Синее пламя

Статуэтки Арилы на постаменте больше не было.

Все так отвлеклись на наглого незнакомца, что упустили девчонку, стянувшую сокровище прямо у них из-под носа.

Лавиани держала наготове метательные ножи, слушая беседу.

План Мильвио был безумен. Но он сработал. Когда Шерон выскользнула из своего укрытия, ее никто не заметил.

Сойка забыла о том, как дышать, наблюдая за указывающей, преодолевающей открытое пространство. Все случилось очень быстро. Девчонка, слава всем эйвам, оказалась ловкой и проворной. Она не мешкала и очутилась возле деревьев в тот момент, когда Шрев наконец-то обернулся.

Вся эта беседа, столь вежливая и, на взгляд Мардж, не нужная, удивляла ее. Она могла всадить стрелу человеку в глаз, так, что наконечник бы вышел из затылка, но Шрев не желал торопить события.

А ей очень хотелось кого-нибудь убить. Даже дружка акробата, раз уж сам тот где-то прячется. Ей просто необходимо было выпустить из себя тот гнев, что накопился в ней, когда Бух-Бух умер у нее на глазах.

Когда она увидела, что Шерон бежит к деревьям, то обрадовалась этому, точно подарку.

Она стала натягивать тетиву и вдруг почувствовала, как кто-то хлопнул ее по спине.

Хлопнул сильно, словно они были знакомы. И Мардж так обалдела от этого, что забыла выстрелить. Обернулась, но позади никого не было.

Она кашлянула, и из ее рта щедро плеснуло кровью. В следующий миг ноги лучницы подкосились, и та свалилась вниз вместе с метательным ножом, вошедшим между ее ребер.

– Девчонка! Догоните ее! Она не могла уйти далеко! – Сегу не терял времени, и наемники, освещая себе дорогу, бросились в лес.

Обнажив меч, он собирался погнаться за болтливым южанином, уже скрывшимся за деревьями, но Шрев остановил его:

– Во тьму треттинца. Я иду за Лавиани. А ты пригляди за нашими друзьями.

– Они никуда не денутся.

– Они единственные, кто знает старое наречие. Без них весь проделанный путь бесполезен. Я больше не хочу неприятностей. С Лавиани справлюсь сам. Ты нужен здесь. Защищай их!

Справа от них раздалось слабое бульканье.

– Мардж все еще жива.

– Забудь о ней. Ей осталось меньше минуты.

Когда Шрев ушел, Лоскут стал кашлять, затем, перегнувшись через край бассейна, плюнул в воду. Он уже все для себя решил.

Глупая была затея. Хотел подзаработать деньжат, показать сыну юг Накуна и Туманный лес. Но люди, с которыми они связались, оказались куда хуже, чем можно было предположить. В этой ошибке следопыт винил только себя. Он не понял, не разглядел, кто такой господин Шрев, а потом стало слишком поздно.

У них был шанс уйти сразу после того, как ублюдки ослепили женщину, но Лоскут потерял его. Высказал свое недовольство вслух, и Шрев уже не спускал с них глаз.