Sindroma unicuma. Книга 2.

Где же выход из черной тюрьмы?

...

- Давай помогу, - предлагает кто-то.

- Нет, - голос Мэла.

Он сам. И я в его руках.

Меня несут вверх. Чувствую, как безжизненно болтается рука, и хватаю пальцами воздух. Оказывается, весело ловить невидимку за хвост.

- Сюда, на кровать, - глубокий сочный баритон. - Раздевай ее.

Меня ворочают.

- Полностью? - спрашивает дрожащий голос.

- Полностью. Чего перепугался? Шучу я. Белье оставь.

Вздох облегчения и чуть слышное ругательство.

- А с тобой мы поговорим позже, Ромео.

__________________________________________________________

piloi candi*, пилой канди (перевод с новолат.) - электрический сгусток

nerve candi *, нерве канди (перевод с новолат.) - нервосгусток

gelide candi*, гелиде канди (перевод с новолат.) - морозный сгусток

ardenteri candi*, ардентери канди (перевод с новолат.) - горячий сгусток

5.1"

"В меня вливали. Медленно, по крупице, прислушиваясь к тому, как отреагирует организм на вторжение. Редкие капли переросли в струйки, расширившиеся до ручейков, а ручейки сливались в потоки. Два течения распространялись от запястий к плечам по мышцам, венам, сухожилиям и, соединяясь у ключиц в полноводную реку, опускались ниже, согревая и растапливая лед, сковавший ткани, снимая онемение. Шаг за шагом, миллиметр за миллиметром, каждая клеточка наливалась острой режущей болью, становясь ее эпицентром. Я протестующе застонала.

- Чувствительность возвращается, это хороший признак, - сказал кто-то.

Мою ладонь ласково погладили и поцеловали тыльную сторону.

- Когда к ней вернется зрение? - спросил тихо Мэл.

- Какой шустрый. Скажи спасибо, что сняли симптомы. Невообразимый балбес. В крошечную мышку умудрился всадить одновременно два заряда.

- Я не хотел. Только не в неё.

- Радует, что вовремя сообразил с ardenteri candi*, он оттянул последствия.

Боль медленно утихала, но не спешила уходить, теребя ноющие нервы. Тело покалывало и пощипывало, и я непроизвольно задергалась, пытаясь сбросить неприятные ощущения.

- Онемение проходит, кровоснабжение нормализуется, - сказал незнакомый голос. - Опасность миновала. Спустишься или останешься здесь?

- Останусь здесь, - отозвался эхом Мэл.

- Пойду, встряхнусь, - сказал голос. - Будет просить пить - не давай.

Невидимый лекарь пружинисто соскочил с кровати, всколыхнув матрас. Шаги, легкий сквозняк, скрипнула закрывшаяся дверь. Кровать опять всколыхнулась, и рядом со мной кто-то улегся. Мэл!

Он поглаживал мою ладонь, и от ласкающих касаний понемногу утихало покалывание.

- Эва, не знаю, слышишь ли меня... Прости за боль, что я причинил, - сказал тихо. - Меньше всего я хотел, чтобы пострадала ты.

Мэл замолчал, обводя пальцем линии ладони.

- Я устал. Боролся сам с собой, а потом понял, что бесполезно - ты ускользаешь от меня.

Хотела крикнуть, что не собираюсь убегать, но губы слиплись. Зато получилось легонько сжать пальцы Мэла.