Sindroma unicuma. Книга 2.

Затих за стенкой, - перекинулась я на непутевого близнеца Чеманцева.

- Я столкнулась с ним сегодня, когда из института неслась. Он поехал к отцу.

- Знаешь, что Сима переехал в стационар к Морковке?

- Нет, - удивилась соседка. - Капа ни словом не заикнулся. И давно?

- Проходит реабилитацию, а потом выпишется.

- Поначалу я считала, что Сима пострадал заслуженно. Сам виноват, что нарушил правила, - сказала девушка задумчиво. - А теперь... Представила себя на его месте и поняла, что такое могло случиться и со мной. По правилам скучно и неинтересно жить, и все мы нарушали их и не раз. Меня тоже иногда заносит, только осознаю это задним числом. Не знаешь, сильно он пострадал?

- Понятия не имею. Хотела сходить в гости, но Капа сказал, что пока не стоит. У Симы обожжено лицо.

Соседка ахнула, прикрыв рот ладонью. В это время засвистел чайник, прервав тягостный разговор.

- Завариваем и идем гадать, - воодушевилась Аффа, прихватив со стола блюдце и ложку.

Когда кипяток в стакане окрасился в коричневый цвет, и чаинки опустились на дно, она проинструктировала:

- Не торопись пить. Как немного остынет, обхвати стакан ладонями и подумай о том, что для тебя важно. Потом выпей мелкими глотками, но не до конца, а остатки перелей на блюдце. Размешаешь ложечкой и оставишь, чтобы чаинки осели. Понятно?

Отчего же не понять? В моих руках побывало пророческое око, которое я раскрутила будь здоров, так что теперь знаю всю свою жизнь наперед.

Ладони обхватили горячий стакан, прикипая к стеклу.

Что для меня важно? Немногое. Учеба и ненавистный аттестат. Мама, которую страстно хочу увидеть и обнять. Мэл.

Нет, он не важен.

Каким же по счету оказался выпитый за вечер стакан? Шестым или седьмым?

Пальцы горели, горело горло, горел язык. Горели щеки, пока я думала о том, что оказалось самым важным для меня.

После того, как инструкция была соблюдена, девушка склонилась над блюдцем, на дне которого осел темный островок чаинок. Лично для меня не виделось особого смысла в том, как они улеглись, но соседка, попивая чаек, рассказала, что при гадании обращают внимание на фигуры, образованные чаинками, на расположение относительно середины блюдца и на равномерность распределения чаинок.

Молчание длилось долго, моя нервозность росла. Зачем я согласилась?

Наверное, заварка нашептала Аффе мой секрет, и она потрясенно застыла, не в силах поверить.

- Выбор, - сказала, наконец, гадальщица. - Тебе предстоит сделать нелегкий выбор, который изменит твою жизнь.

- Какой выбор? - переспросила я глупо, чуть не подпрыгнув от радости, что разоблачение не состоялось.

- Это ты должна знать, какой. О чем думала, о том и выбор.

Как Аффа и обещала, она прочитала по заварке одно слово.

Мне предстоит выбрать. Что? Или кого?

Ведь я думала о Мэле, пока пила чай.

Чаепитие разморило.