Синдром бесконечной радости

Спустя четыре дня черноглазая сделала все, что от нее требовалось, и теперь обе они были Яне не нужны, но что-то внутри подсказывало, что торопиться не стоит, а своей интуиции она доверяла как никому и ничему другому.

Сегодня она решила наконец познакомиться и с блондинкой, на которую за ненадобностью совершенно не обращала внимания все это время.

Девушку привела Клавдия, усадила в кресло и почтительно спросила, обращаясь к стоявшей у окна Яне:

– Я вам еще нужна, Прозревшая?

– Спасибо, вы можете пока отдыхать. Я позову, когда мы закончим, – не поворачиваясь, ответила она и услышала, как Клавдия вышла из кабинета, закрыв за собой дверь.

Повисла тишина, в которой различалось только тяжелое дыхание сидевшей в кресле девушки.

Яна вдруг резко повернулась и уперлась глазами в ее лицо.

– Как тебя зовут, милая? – зажурчала она негромким грудным голосом, не сводя взгляда со сжавшейся в кресле девушки.

– Дарина… – хрипловато вывернула она. – А… вы… кто?

– Я-то? Я – Прозревшая. Я та, кто услышал стон матери-природы. Та, кто доносит его до желающих услышать… – Яна произносила этот текст легко, как делала много раз, обрабатывая очередную жертву. – И в тебе я вижу это желание услышать… я чувствую твою боль точно так же, как ты можешь чувствовать боль матери-природы…

– Боль? – снова хрипло переспросила девица. – Откуда… откуда вы знаете про мою боль?

– Я – Прозревшая… я вижу людей насквозь. Если ты хочешь, я помогу тебе, и твоя боль перестанет быть такой острой, а потом и вовсе покинет тебя… скажи мне, где у тебя болит, и я возьму твою боль, уменьшу ее, а потом изгоню навсегда. И ты обретешь ра-а-а-дость… – протянула Яна последнюю фразу, не сводя взгляда с помутневших глаз Дарины.

Та вдруг безвольно обмякла в кресле и стала похожа на брошенную ребенком игрушку – нелепо висящие руки, одна нога вытянута, вторая поджата, голова свесилась на правое плечо, а взгляд сделался совершенно бессмысленным.

– У-у-у… – протянула Яна разочарованно, – да с тобой совсем неинтересно… Ну ладно, что ж поделаешь… Тебя зовут Дарина? – снова журчащим грудным голосом спросила она, и девушка сделала движение головой, словно кивнула. – Где ты живешь, Дарина, в Уйгууне?

– Нет… в поселке…

– В каком? В Команово?

– Да…

– Ты живешь там одна?

– С сестрой…

– Как зовут сестру?

– Аня…

«Откуда же у твоей сестры столько денег, чтобы жить в поселке, где сарай стоит, как частный самолет?» – подумала про себя Яна, успевшая прикинуть стоимость одежды и украшений девушки.

– Ты любишь свою сестру, Дарина?

– Да… только она мне все запрещает…

– Почему?

– Боится… что я стану как мама с папой…

«Ясно – родители наверняка алкоголики, старшая сестра тащит младшую, а та сопротивляется. Отлично, с этим можно работать.