Синдром бесконечной радости

Кристину всякий раз подмывало преодолеть страх перед ним и попробовать сломать и его, но тонкий шрам на лбу напоминал о том, что делать этого не стоит – во всяком случае, до тех пор, пока она в колонии и полностью в его власти. А потом она поняла, что влюбилась и что готова делать все, что он попросит.

Зобов иногда потихоньку приносил ей в зону пирожные и натуральный кофе, делал это так, чтобы никто не заподозрил, и Кристина проникалась к нему благодарностью за эту пусть и мизерную, но заботу.

Заканчивался второй год ее срока, когда Зобов предложил весьма простую схему.

Сам он уже собирался увольняться, хотя и занимал удобную должность заместителя начальницы оперчасти, подал рапорт, решил уехать, но делать этого без Кристины не хотел – в его голове созрел план, как использовать ее дар себе во благо. Но для этого нужно было каким-то образом вытащить ее с зоны.

По документам Зобов подобрал подходящую кандидатуру – молодую зэчку, отбывшую срок за торговлю наркотиками, Яну Грязнову.

Девица оказалась детдомовской, что особенно устраивало старшего лейтенанта. Документы на освобождение были уже готовы, Грязнова освобождалась со дня на день.

И тогда Зобов пошел на риск. Накануне освобождения Грязновой он, во-первых, подсыпал в чай своей начальнице сильнейшее слабительное, во-вторых, достал три дозы героина, а в-третьих – и это было самое сложное – разбил Кристине лицо так, что узнать ее не смогла бы родная мать.

Уложив воющую от боли Кристину в санчасть, он вызвал туда же Грязнову, вколол ей все три дозы и, разбив лицо, оставил на кровати, куда определили Задойную.

Кристина же, накачанная обезболивающим, переместилась в барак на койку Грязновой, а утром получила справку об освобождении на имя Яны Васильевны Грязновой и спокойно покинула территорию колонии.

Зобов оформил все документы на умершую от передозировки в санчасти Кристину Алексеевну Задойную и через сутки тоже покинул колонию навсегда.

Кристина, теперь уже Яна, эти два дня провела в его квартире, отлеживаясь и не подходя к окнам. Еще через день они ехали в поезде, направляясь в Питер.

На квартире Зобова у них впервые случилась близость, Игоря не смутило даже ее разбитое, распухшее лицо.

А в Питере, гуляя по набережной, он вдруг увидел ее совсем другими глазами. Отношения стали иными – Игорь сделался мягче, и Яна даже поверила, что сможет со временем изменить его окончательно, а потом и подчинить себе, как всех.

Но она ошиблась – Игорь постоянно был начеку и никогда не расслаблялся рядом с ней настолько, чтобы потерять бдительность.

Она время от времени предпринимала попытки, но бесполезно.

Реализовывать свой план они начали постепенно.