Силы природы

И теперь этот воображаемый язык, на котором она когда-то так хорошо умела говорить, шептал ей на ухо: «Бри врет». По какой бы причине она ни умолчала о еде, это точно произошло не из-за забывчивости.

– Не надо ее выгораживать, Бри, – с разочарованием сказала Элис.

– Я и не выгораживаю, – Бет слышала дрожь в голосе сестры.

– Никто тебя не обвиняет. Не ври ради нее.

– Знаю. Я не вру.

– Правда? Потому что на тебя это не похоже.

– Я знаю! Простите.

Даже после признания никто не верил, что Бри что-то натворила. Бет почти засмеялась. Но только почти, потому что в темноте ей слышно было, что сестра вот-вот разрыдается. Она вздохнула.

– Ладно, – Бет постаралась, чтобы слова прозвучали убедительно. – Это была моя еда.

– Так и знала.

– Да, Элис. Ты права, молодец. Бри, прости…

– Но это не… – попыталась перебить Бри.

– Спасибо, что пыталась помочь, но все в порядке. Простите меня.

Как странно, подумала она. Она почти физически чувствовала облегчение в воздухе. Действительно, виновата Бет, а не Бри. Естественный порядок вещей восстановлен, можно расслабиться. Больше не о чем говорить.

– Хорошо, – наконец произнесла Джилл. – Давайте поделим, что у нас есть, и покончим с этим.

– Ладно, – Бет отвернулась прежде, чем ее успели втянуть в дискуссию о том, правомерно ли дать ей в наказание уменьшенную порцию. – Делайте что хотите. Я иду спать.

Она знала, что они смотрят на нее, пока стаскивала ботинки и полностью одетая устраивалась в спальнике. Зарылась в него, натянув на голову капюшон. В нем было едва ли теплее, чем без него, и через тонкий материал чувствовались все неровности жесткой земли.

Лежа с закрытыми глазами, Бет слышала обрывки приглушенной дискуссии. Лежать было неудобно, но от усталости ее потянуло в сон. Она уже почти отрубилась, когда почувствовала легкое давление чьей-то руки на спальник.

– Спасибо, – прошептал голос.

Бет не ответила, и мгновение спустя рука исчезла. Она не открывала глаз, пытаясь не обращать внимания на тихие звуки спора сначала насчет еды, потом насчет костра.

В следующий раз она открыла их резко, словно ее кто-то толкнул. Бет не знала, как долго спала, но, судя по всему, прошел дождь. Земля вокруг спальника была мокрой, руки и ноги казались тяжелыми от холода.

Дрожа, Бет прислушалась. Что могло ее разбудить? Она моргнула, но в такой темноте глаза были все равно что слепыми. Она ничего не слышала, кроме шороха созданного человеческими руками материала вокруг своей головы, звучавшего, когда она вдыхала и выдыхала. В капюшоне спальника что-то было, и она дернулась, потом потрогала пальцем. Это оказались ломтик сырного сэндвича и долька яблока, завернутые в отсыревшую пленку. Бет не могла определить, были ли они ее собственной пятой частью или четвертинкой сестры.