Силы природы

Фальк толком не смотрел на фотографию с тех пор, как распечатавшая ее медсестра отдала ее ему вместе с карточкой после похорон. На фотографии рядом с ним сидел в кресле-каталке болезненный мужчина. Лицо отца было исхудавшим и бледным. Оба они улыбались, но деревянной улыбкой, словно подчиняясь указаниями человека за объективом.

Кармен смотрела на второе найденное ею фото. Показала ему.

– Вот эта милая. Когда ее сделали?

– Точно не знаю. Явно давно.

Фальк с трудом сглотнул, глядя на второй снимок. Изображение было не таким качественным, не таким смазанным, но улыбки на нем выглядели искренними. Ему было, кажется, года три, он сидел на плечах отца, держа его за голову и положив подбородок ему на волосы.

Они шли по дорожке, которая, как помнил Фальк, огибала большой загон позади дома, и отец показывал на что-то вдалеке. Фальк множество раз безрезультатно пытался вспомнить, что же привлекло его внимание. Что бы это ни было, оно их рассмешило. Из-за погоды ли или оттого, что фотографию засветили, когда проявляли, только ее заливал золотой свет, отчего создавалось ощущение непреходящего лета.

Фальк не видел фотографии много лет, пока не принес домой из больницы отцовский рюкзак и не выложил его содержимое. Он даже не знал, что у отца она была, не говоря уж о том, что тот так долго держал ее при себе. Больше всего в своей жизни Фальк сожалел о том, что отец не показал ему фотографию, когда еще был жив."

"Не совсем понимая, что чувствует по поводу всего этого: смерти отца, похорон, оставшихся после него вещей, – Фальк запихнул рюкзак с картами Эрика в глубь гардероба и сунул фотографии между двумя своими любимыми книгами, чтобы потом решить, что с ними делать. С тех пор они оставались там.

– Ты просто вылитый он, – сказала Кармен, опустив голову и поднеся фотографию к самому носу. – То есть, конечно, не на той, которая сделана в больнице.

– Да, на той он совсем плох. Он вскоре умер. Раньше мы были более похожи.

– Да, это видно по фотографии, где ты еще ребенок.

– Знаю, – она была права. Человек на фотографии мог сойти за самого Фалька.

– Наверное, ты скучаешь по нему, даже если вы не всегда ладили.

– Конечно. Я очень по нему скучаю. Он был моим отцом.

– Но ты не поставил фотографии в рамку.

– Да. Я не из тех, кто украшает свое жилье, – он попытался обратить это в шутку, но она не засмеялась. Только смотрела на него поверх стакана.

– Знаешь, ничего нет плохого в том, чтобы сожалеть.

– О чем?

– О том, что вы не были близки, когда у вас была такая возможность.

Он ничего не ответил.

– Ты не первый ребенок, который так чувствует себя после потери родителя.

– Знаю.

– Особенно если тебе кажется, что ты мог бы приложить больше усилий.

– Кармен. Спасибо. Я знаю, – Фальк отложил деревянную ложку и посмотрел на нее.