Сильный духом, холодный сердцем

Решаюсь набрать еще раз, возможно, она где-то с подругами. Звоню снова. Но ситуация не меняется. Руки сжимаются в кулаки. А чего ты ждал? Правильный и честный начальник отряда. Это ведь не девочка из бара, пришедшая в прокуренное помещение за сексом, она смотрела на тебя как на Бога, когда самозабвенно целовала и еще жарче облизывала. Во время стандартного перепихона смотрят иначе. Ради тебя семью разрушила, в старую хрущевку переехала. И по морде, кстати, тоже из-за тебя. Хорошо хоть в реанимацию не загремела.

А ты ей «люблю жену». Идиотская была идея помогать ей с переездом, поддался какому-то рыцарскому порыву и надавал ненужных надежд.

Отхожу назад. Испытываю острое желание послать все к черту и отступить.

Надо ехать домой. Она сделала свой выбор. Отпустить и забыть, позволив человеку жить так, как ему захотелось. И я почти уговариваю сам себя, но меня не покидает ощущение какой-то неправильности происходящего. Сколько их таких было? Женщин на одну ночь? Половину я даже не вспомню, если встречу на улице. А в случае с Лизой, ноги сами несут в сторону единственного в городе ночного клуба. Будь я женщиной, разрушившей свою жизнь из-за чужого мужа, я бы напился и пошел танцевать.

С тяжелым сердцем захожу в темноту, прорезаемую яркими лучами прожекторов. Мне ведь все еще нечего ей предложить. Громкая музыка резко бьет по ушам. Все это для меня очень дико и непривычно. Надо было выпить, чтобы спокойно воспринимать происходящее. Бесцельно дрыгающаяся молодежь и я — старый пень, который сам не знает, чего хочет.

Неоновый свет выхватывает из толпы знакомую фигуру. Самозабвенно двигаясь под музыку, Лиза красиво гладит свое тело руками, закрыв глаза. Светлые волосы, круглые маленькие плечи, тонкие руки и стройные ноги. Злюсь на нее, потому что она привлекает много внимания, есть в ней что-то такое, от чего мужики всех возрастов жадно разглядывают ее тело. Не могу просто так уехать, просто выведу ее отсюда, чтобы не нарвалась на неприятности. Пробираюсь сквозь толпу, оттесняя парней в сторону. Беру ее за локоть, но музыка звучит слишком громко, поговорить нет возможности. Но Лиза и не хочет разговаривать, не открывая глаз, танцует со мной, призывно двигая бедрами. Тело прошибает вспышкой ярости. Она не знает, что я — это я. Потому что не хочет узнавать, мы взбаламутили друг друга до такой степени, что теперь Лиза, не открывая глаз, виляет неизвестно перед кем бедрами. Уверен, еще неделю назад она бы до такого не додумалась. А еще ужаснее, что, когда в толпе среди танцующих ее спина прижимается к моей груди, несмотря на раздраженность, я моментально завожусь, машинально сжимая ее плечи. Резко разворачиваю к себе, не хочу, чтобы она терлась о незнакомого мужика, пусть даже этот незнакомец — я.