Сильный духом, холодный сердцем

Лучше трижды потушить пожар, войти в огонь, чем доставать человека из покорёженной машины. Это всегда страшно, потому что слишком близко…

Вот и сейчас, я надеваю специальный жилет и бегу к перевернутой машине, оттуда идет дым. Пострадавший заблокирован, даже на первый взгляд у него серьезные повреждения. Главное все заметить и ничего не пропустить. Встаю на колени, заглядывая внутрь. Запах гари и бензина.

— Что еще кроме головы болит? — слышу невнятный ответ. — Хорошо! Пальцы рук, ног шевелятся?

Пострадавший слаб, я слышу его ответы, но они не слишком оптимистичные.

— Ноги не двигаются? — переспрашиваю. — Не молчи, парень, разговаривай со мной.

Мои ребята бегут к автомобилю, собирая оборудование. Технически, это всегда сложно, потому что нужно буквально разобрать машину по кусочкам. Если столкновение легкое, то мы делаем все сами, но сегодня автомобиль, как консервная банка, и силами одного подразделения мы не справляемся. Вызываем подмогу.

Парень в крови, она везде и картина ужасная. Это самый тяжелый момент, парнишка совсем еще молодой, он стонет и кричит. А работу делать надо, за нас ее никто не сделает. Зачастую люди получают очень серьезные травмы, но остаются живыми, и все зависит от скорости нашей работы. Мы видим, как он страдает, как ему больно и это мотивирует нас делать все быстрее. Мы даже не разговариваем, переглядываемся, понимая друг друга.

Зачем мне эта работа? Потому что мне нравится быть полезным кому-то. Делать действительно важные вещи. Это мое призвание.

Иногда, как сейчас, я выступаю в роли психолога. У парня такая паника в глазах, он понимает, что ему конец, но он не должен видеть чего-то подобного в моих. Я успокаиваю его, утверждая, что все будет хорошо. Мы разбираем авто, приподнимаем, действуем согласно инструкции, но все прекрасно осознаем, что если сделаем что-то не так, то от нас зависит судьба человека.

В момент, когда ты оказываешь помощь, ты предельно собран. Главное, чтобы эмоции не мешали работе. Ты выполняешь необходимое, чтобы сделать все, как можно быстрее, но эмоции, они приходят потом. Когда ты возвращаешься домой. Женщины плачут, а нам это недоступно.

Дверь открывает соседка, она выглядит уставшей и сонной. Я прохожу в коридор, разуваюсь, как обычно заглядывая в комнату. Вика сидит на кресле и смотрит в одну точку.

— Как прошел день, Олег Борисович?

— Вытащили парня из машины. Не знаю, спасут ли медики… Тяжелый.

— Ох, страшная у вас работа.

Мы стоим перед Викой, я наклоняюсь, поправляя одеяло на коленях.

— Но нужная работа! Вы спасаете чужие жизни!

— Чужих спасаю, свою не уберег, Любовь Викторовна.

Одеяло сползает с коленей, при этом Вика никак не реагирует, сидит, словно мумия.

— Не надо отчаиваться. Динамика положительная есть.

Захожу в ванную комнату, умываюсь.