Сильнее ветра

Я захлёбывалась в слезах до тех пор, пока мои глаза не разучились плакать.

Пять. Пять дней им понадобилось на то, чтобы истратить все свои запасы на осознание: я позволила бы ему пойти до конца. Позволила бы. И собственными руками убила бы все шансы на счастливую жизнь с Эйденом.

Мы обсуждали с ним измены. Я никогда не собиралась опускаться до таких омерзительных поступков, но хотела прощупать границы дозволенного. Он ответил, не задумываясь:

«Не вижу смысла обсуждать то, что никогда не произойдёт».

И его беспрекословное доверие разрывало мне сердце."

"Сердце разрывалось, а ощущение призрачного движения не тех пальцев внутри продолжало преследовать и с закрытыми глазами выходило за рамки фантомных границ. Становилось реальным. И меня выворачивало. Выворачивало оргазмом. А после снова набегали слёзы. Слёзы отчаяния. Неверия.

Отпечатки его губ на шее. Пальцев – на бёдрах. Всё сохранилось. И расположенные на самом видном месте приходилось тщательно замазывать. Я хотела стянуть с себя кожу. Купить новую. И переодеться.

И в то же время не хотела.

Я ненавидела себя. Я ненавидела его.

Этот человек пролез внутрь. Тронул запретное. Испачкал что-то чистое, невинное. Он словно установил внутри меня бомбу и под неторопливое тиканье механизма переворачивал всё вверх дном. Ворошил, распоряжался. Застывшие на таймере пять секунд, и он ушёл. Оставил дожидаться взрыва одной. И это мучительное ожидание превратилось в вечность.

С того дня я не видела Уайта. Мы прибыли в Вегас разными самолётами. Я летела с командой и Дэниелом. Он другим рейсом с Мейсоном. Его номер располагался через три двери от моего, и мы ни разу не столкнулись за целые сутки соседства.

Почему не пошёл до конца? Не захотел? Пожалел? Учитывая, что больше он не сделал ни одного шага в мою сторону, ответ очевиден. Я не привлекала его. И по большому счёту я обязана была отметить это дело с шиком. Но где-то глубоко, в скрытом ото всех отсеке, меня задевало его безразличие. Оно день за днём отравляло внутренности и с визгом катало на бешеных эмоциональных качелях.

Он утолил свой интерес и не искал больше встреч.

А разве он искал их раньше? Все они оказывались случайными или спланированными работой. И мне было неприятно чувствовать себя разовой акцией. С Эйденом я всегда чувствовала себя особенной.

И всё же в людях я разбиралась. Обычный бабник. Пусть и с проблесками мужественности и человечности. Но всё же бабник.

Больше слёз я не лила. Ни по Уайту, ни по Эйдену. Первый их не был достоин. Второй… Со вторым я собиралась выяснить всю правду. Я чётко для себя решила: если до моего возвращения в Чикаго он не выйдет на связь, то я позвоню в его компанию, поеду в Авентуру, полечу в Австралию. Я достану его из-под земли и заставлю всё мне объяснить. И объяснюсь сама.