Сильнее ветра

 – Замечаешь мои взгляды? Какие взгляды?! Взгляды презрения?! Я не выношу таких, как ты! Брутальных самцов, волей случая вылезших из трущоб, с завышенным самомнением. Бьющими себе татуировки, чтобы девчонки ссались по углам от их грозного вида. В тебе нет ничего, чтобы меня заинтересовало! Я терплю твоё присутствие только из-за статьи! Если бы не работа, я бы и секунды не уделила такому, как ты! И я безумно счастлива, что это наша последняя встреча! – Я снова ткнула пальцем ему в грудь, удивляясь тому факту, что он до сих пор мне его не сломал."

"Он вообще оставался максимально неподвижным и не предпринимал абсолютно никаких манёвров.  Словно дал мне полную свободу действий, и я бессовестно ей воспользовалась, вылив на него всё это дерьмо из-за собственной обиды.

На его груди образовалась красная точка, натыканная мной за время длинной эпической речи. Её алеющие контуры легко просматривались даже на фоне чёрных извилистых линий. Не только чёрных, но и… бежевых? Прищурившись, я невольно подалась вперёд и присмотрелась. Неровные… выпуклые…  похожие на … шрамы?!

Я нервно забегала глазами по всему его торсу, с каждой секундой выхватывая всё больше и больше новых рубцов. Они были разной длины, ширины. Кривые и более ровные. Как я могла не заметить их раньше?! Могла. Я не подходила к нему настолько близко. Даже с такого расстояния их можно было принять за рисунок. Рисунок, набитый вовсе не иглой.

– Откуда столько шрамов? – растерянно спросила я, поднимая голову.

После моего вопроса чернота в его глазах стала напоминать густую смолу. Одна искра, и вспыхнет всё вокруг.

Меня охватило отвратительное чувство. Что я там несла про татуировки? Для брутальности? Какая же я дура! Столько шрамов! Откуда они? Его пытали?! Издевались?!

Не веря собственным предположениям, я снова протянула руку, чтобы убедиться, что это не обман зрения. Но она не достигла цели. Он перехватил её в воздухе и крепко сжал запястье.

– Хватит. – Насквозь пронизывающий взгляд. Настолько холодный, что им можно сгенерировать лёд в преисподней. – Тебе пора.

– Максвелл, я…

– Я не пойму, где ты настоящая, Эмили, – неожиданно произнёс он.

Эмили? Не Эм?

– Та, что перед мной, или та беззащитная девочка, впадающая в ужас из-за темноты и пассажирских кресел, из дома Дэниела? Твоя игра в «тяни-толкай» больше мне неинтересна. В следующий раз я не буду играть. Я сразу толкну, – замораживающе отхлестал он и, отпустив запястье, направился в сторону тренерской.

Я словно брошенный котёнок смотрела ему вслед и испытывала противное чувство потери. Я наговорила ему то, что совсем не думала. А теперь не знала, как это исправить. Каждое моё слово – ложь. Он просто взбесил меня, сказав, что он мне нравится. Что я его хочу.

Это всё неправда! Я люблю только Эйдена.