Сильнее ветра

Утерев с щеки одну самую смелую каплю, я проглотила слезливый ком и, достав наушники, заблокировала экран.

– Красиво кончаешь, – громким эхом разлетелся по помещению чужой голос и я, переполошившись, резко развернулась, потеряла опору и, комично махая руками, под собственный оглушительный визг грохнулась в бассейн.

Мгновенная и полная дезориентация в пространстве. Разгорячённое тело обдало холодом, белки не успевших вовремя закрыться глаз обжигающе резануло, а в горло и нос противно хлынула вода. Интенсивно заработав ногами и руками, в одной из которых, к великому ужасу, так и остался мой телефон, я вынырнула на поверхность и, кашляя и отплёвываясь, во все глаза уставилась на… Уайта?! Моему шоку не было предела! Его масштабы были настолько огромны, что я забыла, как разговаривать.

– Чт… что ты тут делаешь? – заикаясь, еле смогла выдавить я.

Мой голос вперемешку с кашлем и с текущими по подбородку остатками то ли хлорированной воды, то ли соплей, прозвучал жалким булькающим звуком. Я вытерла свободной рукой рот и, вспомнив про телефон, попыталась его включить. Несколько бесполезных попыток, и я готова была зареветь от отчаяния. Там было столько нужной информации! И я не могла вспомнить, успела ли я всё самое важное сохранить в облаке! Господи, не зря Стеф советовала брать водонепроницаемый.

Я перевела убийственный взгляд на виновника моих внезапных бед, жалея, что не могу прикончить его только глазами.

Казалось, ему вообще нет дела до моих страданий. Прислонившись бедром к закрытой двери, он с безучастным лицом смотрел на меня в ответ. Простые чёрные джинсы подчёркивали его крепкие бедра, белая футболка оттеняла смуглую кожу, делая татуировки на шее ещё ярче, а накинутая сверху кожаная куртка и растрёпанные от ветра волосы добавляли образу чего-то небрежного и бунтарского. Непонятно к чему, я отметила, что он так и не подстригся.

Несмотря на равнодушную маску, я с первых секунд ощутила его плохое настроение. Вокруг него словно образовалось мрачное поле, заключающее в себе все оттенки его негативных эмоций. Тут не нужно обладать высшими силами, чтобы это заметить.

Пауза затягивалась.

Но спустя ещё мгновение, Максвелл спокойно оттолкнулся от двери и сделал несколько расслабленных шагов в мою сторону. Смотря на меня сверху вниз непонятным взглядом, он скрестил руки на уровне паха и в одной из них я заметила голубую папку.

– Вообще? Или последние пять минут?

Осознание того, что он видел, захлестнуло меня чувством глубочайшего стыда. Кожа покраснела так, словно лучшие райтеры мира скооперировались и, выбрав самый яркий оттенок краски, распылили весь баллон чётко мне на лицо.