Сильнее ветра 2. Горизонт свободы

Отсидев нужное количество времени, я ушёл «спать», а сам по-тихому свалил из отеля, пока сопровождающая нас охрана во все глаза следила за вечно влезающим в неприятности Каем.

Алекс медлил, и я решил использовать последний козырь, залежавшийся в рукаве.

– Давай начистоту. Ты явно не собираешься сотрудничать с Виктором и вряд ли до конца понимаешь масштабы его жестокости. Я великодушно расскажу. Семья, – я сбавил темп, чтобы придать большей серьёзности последующим словам. – Руис очень любит давить на близких. Он может выкрасть Вивиан…

Глаза Алекса вспыхнули. И было непонятно, что ему не понравилось больше: перспектива или то, с какой лёгкостью я произнёс её имя.

– Или… – Я сделал паузу, чтобы добиться эффекта. – Вашего ребёнка.

Честно сказать, я на секунду опешил от столь сильной трансформации. Ярость Миллера выглядела жуткой даже для привыкшего ко всему меня. Он был всё так же недвижим, но вот лицо… Оно словно изменилось, заострилось, и чудовищные волны агрессии хлынули из ледяных глаз."

"– Срок – семь недель, – добил я, ликуя от созерцания долгожданной реакции. – Вижу, тебе не по душе услышанное, но удивляться нечему. У Виктора имеется целое досье не только на тебя, но и на всех твоих родственников до десятого поколения. Плюс: подкуп охраны, платы конкурентам, слежка. Его стратегия всегда срабатывает. Это не закончиться ничем хорошим. Его нужно посадить.

Миллер, не мигая, сверлил меня своим жутким взглядом, а я уже думал, как поскорее свалить бы из этого дома и нажраться. Он, сука, – энергетический вампир, потому что так хреново я себя не ощущал даже после самых интенсивных тренировок с тренером Блэком.

– Если в течении трёх дней с тобой не свяжутся мои люди, значит, ответ – нет.

Я и не ожидал безапелляционного «да», но некое раздражение из-за его упёртости всё же испытал. И, успокаивая себя тем, что такой расклад однозначно лучше, чем категорическое «нет», поднялся и протянул Алексу руку. Он меня не разочаровал. Выключил режим торговца планетами и спокойно пожал её в ответ.

– Максвелл.

Возле самой двери я обернулся и вопросительно приподнял бровь.

– Бокс меня не интересует. Но твой бой с Фостером я смотрел. Твоё место на большом ринге, чемпион.

Я не любил вспоминать о том дне, и тем более – говорить. И неожиданная похвала закономерно выбила меня из колеи. Настороженно замерев, я мог лишь догадываться, что последует дальше.

– Я советую использовать эти дни с умом. Обдумай своё предложение ещё раз, потому что если ты нарушишь слово и это заденет мою семью… –  Глаза Миллера сверкнули сталью. – Я обещаю, что ты будешь гнить в самой жуткой тюрьме до конца своих дней. А если процесс затянется, или мне надоест, – скучающе продолжил он, будто обсуждал меню к обеду, – я придумаю что-то ещё.