Сильнее ветра 2. Горизонт свободы

Отказываясь верить, что чемпион действительно произнёс эти гадкие слова, я со всей силы сжала край платья, чувствуя, как проваливаюсь в какое-то предобморочное состояние.

Чей-то противный смех, мрачное лицо Кайлеба и проклятия вскочившей на ноги Стеф прошли мимо меня. Вцепившись пальцами в ремешок сумки, я неторопливо поднялась и, пытаясь не сорваться на позорный бег, быстрым шагом направилась в сторону спасительной двери.

«Мои поздравления, чемпион. Ты победил. Это полный нокаут».

Отыскав уборную, я залетела внутрь, попросив Стеф подождать снаружи. Мне было необходимо остаться одной. Наплевав на макияж, я ополоснула лицо холодной водой и, упёршись ладонями в столешницу, подняла взгляд, отмечая предательски подрагивающий подбородок и водянистую пелену, прилипшую к голубой радужке.

Крепко стиснула зубы.

«Никаких слёз, Эмили! Только не из-за него!»

Я не хотела идти сюда, не хотела веселиться. Возможно, предчувствовала. Но лучше было узнать всё сейчас и больше не вспоминать этого козла, просто виртуозно втёршегося в доверие…

А что он, собственно, мне обещал? Вернуться?

И тут в голову пришла мысль, от которой стало тошно вдвойне.

Чувство вины. Поганое чувство вины. Это ведь он рассказал мне про смерть Эйдена и, скорее всего, считал себя ответственным за все последующие за этим признанием события. Поэтому пришёл ко мне в клинику. Поэтому говорил все те слова.

Вывод напрашивался сам собой – я его не знала. Совсем.

У него не было никаких чувств… ко мне… Он все ещё любил её…

Меня никогда в жизни так не обманывали. Даже в той комнате с Карлой я не смогла до конца поверить в увиденное. Потому что Эйден так не поступил бы. Эйден…

Максвелл – не Эйден… И это моя вина, что я увидела в нём что-то хорошее.

«Честный»… Никогда я так не ошибалась.

– Я больше не буду ждать тебя, чемпион, – тихо сказала я отражению, ощущая себя до невозможности жалкой.

Пережитое унижение стягивало голову, и всё, чего я хотела, – это больше никогда не видеть людей, собравшихся в той комнате. Мне не нравилась их компания. Не нравилась его вульгарная девица.

Мне больше не нравился он.

Помыв руки, я взялась за ручку двери, стараясь унять внутреннее волнение.

По всем канонам жанра должно было произойти следующее: несчастная героиня выходит из туалетной комнаты, а главный герой стоит у стены и ждёт её; уверяет, что его поведению есть объяснение, и доверчивая девушка убегает с ним с дерьмовой вечеринки, чтобы потом на колесе обозрения под звёздным небом узнать сомнительную правду. Например, что он был под заклятием «Империус». Ведьма заколдовала его, лишила воли, а затем споткнулась и упала на его член.

И когда я открывала эту чёртову дверь, крохотная часть меня надеялась поучаствовать в этом придуманном моей головой тупом сценарии.