Сильнее страха

— Мы вам покажем сейчас одного человека, и вы скажете: не Куркуль ли это?

— Понимаю, товарищ капитан, — кивает головой Жуков.

Увидев Жукова, Орликов, вопреки ожиданиям Стрельцова, нисколько не теряется, а, напротив, как будто даже радуется встрече со старым знакомым. Во всяком случае, лицо его озаряется приветливой улыбкой. Жуков же, едва взглянув на Орликова, произносит удивленно:

— Это ты, Семафор! Тоже, значит, на старое место потянуло? А я-то думал, что вернулись в родные края только мы с Куркулем. Небось снова с ним вместе?

При упоминании клички «Куркуль» лицо Орликова темнеет, однако, он тотчас овладевает собой и как ни в чем не бывало восклицает беспечно:

— Вон кого вспомнил! А я уж и позабыл, когда виделся с ним в последний раз. Сто лет назад! Это еще когда Козырь тут был. Но с тех пор пути наши разошлись. А ты что, видел его разве?

— В том-то и дело, что видел. И потому удивляюсь, как же это ты-то не встретился с ним?

— Не довелось, — вздыхает Орликов. — Но, может, еще и встретимся…

Дальнейший разговор их не дает Стрельцову ничего интересного, и он приказывает конвоиру увести арестованного.

— Знаете, товарищ капитан, — возбужденно говорит Жуков, как только они остаются одни. — Нечисто тут что-то… Быть того не может, чтобы Орликов (мы его Семафором окрестили) не знал, что Куркуль не только на свободе, но и тут где-то обитает. Скорее всего, даже в Прудках… Они с Куркулем компаньонами были по сбыту краденого. И не у одного только Козыря воровскую добычу перекупали. Главным, правда, всегда был Куркуль. Он башковитее. Козырь даже сказал как-то, что он далеко бы пошел, если посмелее был…

— А теперь посмотрите эту фотографию! — протягивает Стрельцов Жукову небольшую фотокарточку. На ней изображен худощавый мужчина лет сорока.

Едва бросив беглый взгляд на фотографию, Жуков тотчас восклицает:

— Так ведь это и есть Куркуль!

— Вы уверены?

— Все равно как если бы вы мне отца родного показали.

Как только Стрельцов доложил Ковалеву о разговоре с Жуковым, полковник распорядился:

— Немедленно вызывайте машину — едем в Первомайский! Возьмите с собой кого-нибудь из сержантов.

Возле Грибовского отделения милиции машина останавливается, Стрельцов выходит и спустя несколько минут возвращается вместе с лейтенантом Карцевым.

— Докладывайте, — коротко приказывает Ковалев лейтенанту.

— Как мы и предполагали, в почтово-телеграфном отделении станции Грибово в те дни дежурила одна и та же телеграфистка, — сообщает Карцев. — Я имею в виду случаи, когда в Грибово приходили из Прудков интересующие нас телеграммы.

— Ее фамилия Иванова? — спрашивает Стрельцов.

— Так точно, товарищ капитан, Иванова Елена Семеновна.