Сильнее меня

Одни из последних — именно это наполняет рот горечью, которую хочется смыть. Вспомнилось, как он, уже больной и такой немыслимо слабый, просил меня присмотреть за братом. Вечное напоминание в нашей жизни, куда бы мы ни делись: надо убедиться, что Лаэм не наделает глупостей.

Убедиться, что он возьмётся за ум и найдёт себе достойную женщину — вот, о чём просил отец.

Может, он всё-таки что-то знал? Подозревал? Мог ли он заметить, что вокруг моего брата вьётся эта… эта?

Даже сказать не могу точно, чем именно мне так не понравилась Эларин Юрай.

Нет, женщины, которыми Лаэм себя окружает, доверие вызывают редко. Быть щедрым на деньги он любит, на ухаживания тоже — обычно рядом с ним оказываются наивные простушки, которым он красиво пудрит мозги. Ну или расчётливые охотницы, старательно ведущие учёт подаркам. Знаю, видел. Сам там был.

И на непорочную наивность его нынешняя подруга совсем не тянет."

"Образ невесты брата отчётливо встаёт перед глазами — будто она снова здесь, пронзает меня своим возмущённым взглядом. Нервно дышит, так, что платье натягивается на груди. Она красивая, спору нет. Не просто привлекательная или ухоженная, как подобает даже небогатой аристократке — слишком откровенно яркая. Глаза какого-то огненного цвета, пухлые губы, волосы эти красные. Неестественные, вся внешность — как тщательно подобранное оружие.

Признаться, на минуту я Лаэму позавидовал: со вкусом он превзошёл сам себя и ночи наверняка сейчас проводит замечательно. Что представлять его ночи с невестой никак не стоит, подумалось с неудобным опозданием. И было ещё что-то. Взгляд? Взгляд у неё не влюблённой девицы и явно не дурочки. Пару раз за ужин, ещё до того, как я решил поговорить в ней начистоту, она смотрела на меня так, будто оценивала ситуацию слишком тщательно.

Меня оценивала. Мной интересовалась. И что-то скрывала.

Некоторые неучи считают, что кровь древних помогает и правду от лжи отличить. Хотел бы я, чтобы это было так. Но даже без чужой помощи я могу понять, что она испугалась, стоило заговорить с ней откровенно. Не возмутилась первым делом, побледнела вся, хотя до этого держалась смело.

Грубо, да. Зато действенно, а расшаркиваться попусту я не привык. Помогает спасти время — хотя теперь, подозреваю, убить его придётся ещё немало.

Негромко хлопает дверь, означая, что Лаэм вернулся. И я сам иду встретить брата в холл, а затем киваю ему в гостиную:

— Надо поговорить.

Лицо Лая какое-то встревоженное.

— Как тебе Эла? Замечательная, правда?

Говорит он преувеличенно бодро — и, наверное, отчасти действительно рад. Но глаза напряжены, будто он тоже подозревает, что девчонка не слишком мне приглянулась.

Меня беспокоит другое.

Она ему не пожаловалась?

Я и был почти уверен, что не пожалуется. Конечно.