Сильная. Независимая. Моя (СИ)

Тем более, что от Николая отделаться хочется.

— Я все-таки позову охрану, — наконец, созревает директор.

— Да я сам, как охрана, — хмыкает Владимир и предостерегающе прищуривается. — Таня…

— Ну хорошо, — снисходительно закатываю глаза, словно делаю одолжение. — Только потому, что я очень устала.

Разворачиваюсь и иду к выходу.

— Да, как угодно, — выдыхает Владимир неотступно следуя за мной.

Глава 8 Владимир (черновик)

Глава 8 Владимир (черновик)

Снег все сыпет и сыпет, словно прорвало там сверху что-то. Уверенно веду машину по заснеженным улицам и внутренне киплю. Все еще бомбит от выходки Татьяны, точнее от всего этого пиздеца, что она вокруг меня устраивает. Бесит, но в то же время, очень заводит. Держит в тонусе зверя, что лютует внутри. Он тонко чувствует запах добычи и рвется в атаку. Но я не поддаюсь.

Татьяна, как ни в чем не бывало, смотрит в окно и старательно делает вид, что не знает меня. Вот же зараза, а. Шумно выдыхаю, но принимаю правила игры. Я, блядь, накосячил! Приходится искупать. Надеюсь, она не станет перегибать, иначе моей выдержки может и не хватить."

"Въезжаю во двор и останавливаюсь напротив подъезда. Припарковаться негде. Без вариантов. Выключаю фары.

— Я провожу? — кидаю на Таню выжидающий взгляд.

— Не стоит, — качает она головой, поправляет шубку и натягивает перчатки.

— И все же я настаиваю.

— А я отказываюсь. И вот еще что, — лезет в сумочку, достает несколько денежных купюр и отдает мне.

— Что это?

— Деньги, — пожимает она плечами. — За услуги такси.

Медленно обтекаю и едва сдерживаюсь, чтобы не придушить эту женщину собственными руками. Вот что она творит? Нарочно выводит меня из равновесия? Проверяет пределы?

— Ты меня сейчас унизить хочешь? — агрессивно оскаливаюсь. Картинки суровой расправы уже мелькают перед глазами. Я ведь накажу. Жестоко и… смотрю на ее губы и едва сдерживаюсь, чтобы не впиться.

— Вот еще, — надменно фыркает Татьяна. — Я просто не хочу быть ничем обязанной.

— Забери, — настаиваю.

Иначе я их верну другим способом.

— Нет, — упрямо поджимает губы.

— Да что ж ты такая непробиваемая? — несдержанно бью ладонями по рулю.

Не понимаю, как себя вести. Как найти подход?

— Какая есть, — Таня торопливо дергает ручку двери, но я успеваю перехватить ее за запястье.

Ледяной взгляд, полный возмущения, окатывает меня, словно водой. Но сама Татьяна не произносит ни слова. Ну и выдержка, любой бы позавидовал.

— Я прощен? — усмехаюсь, но не спешу освобождать свою пленницу.

По-прежнему держу за запястье и невольно чувствую, как частит ее пульс. Готов дать руку на отсечение, что я Тане далеко не безразличен. Но так просто она не сдастся. Ничего я готов и ждать, и бороться.

— Ты давно прощен, — она небрежно пожимает плечами и выдергивает руку.

— Ты знаешь о чем я.