Силиконовая надежда

Выпила, накапала еще и протянула Матвею:

– Наверное, ты прав, и мне нужно было раньше поговорить с тобой об этом. Но время пришло только теперь. Выпей, и поговорим.

Матвей вертел в пальцах рюмку и непонимающе смотрел на мать:

– Ну, мне-то это зачем?

– На всякий случай. Врач предупреждал меня, что ты, возможно, не будешь помнить каких-то моментов своей прошлой жизни, но ты не помнил вообще ничего и ни разу об этом не заговорил. Мы с папой не скрывали, что усыновили тебя, но никогда не рассказывали подробностей. – Ирина Кирилловна вздохнула и опустилась на табурет напротив сына. – Мы, сынок, у соседки тебя забрали. За бутылку водки.

Матвею показалось, что он оказался в дешевом сериале, где в тысячной серии мать рассказывает сыну настоящую историю его появления на свет. Плохо только, что главным героем оказался он сам, а действие происходило не на экране телевизора, а в реальности, в родительской кухне, и прекратить это, просто щелкнув кнопкой пульта, не получится.

– Мы усыновили тебя, бросили все, переехали в другой город, чтобы никогда ты не встретился с этой женщиной, – продолжала мать. – Ты был очень маленький, слабый, плохо говорил, всего боялся. Но мы тебя очень полюбили, мы сделали все, чтобы ты вырос нормальным человеком. И ты именно таким и вырос. Только вот с женщинами… наверное, где-то глубоко внутри ты все-таки понимаешь, что тебя предала та единственная, что должна была защищать и беречь. А я, как ни старалась, так и не смогла стать тебе по-настоящему родной.

Матвей встал, подошел к матери и опустился на колени, уткнувшись в ее руки лбом:

– Не говори так. Ты самый родной мне человек, никого нет ближе. Я очень люблю тебя. И прости, что сейчас заставил говорить об этом, тебе, наверное, не очень приятно вспоминать.

Материнская рука опустилась на его затылок:

– Сынок, ну, что ты… я тоже очень тебя люблю, я так хотела детей, но оказалось, что не смогу. И тут ты… это было как подарок, как выигрыш, как внезапно обрушившееся на мою голову счастье. Я поклялась, что обеспечу тебе такую жизнь, чтобы ты никогда не почувствовал себя чужим, лишним.

– Мамочка, – перебил Матвей, целуя ее руку с тонкой сеткой морщин. – Ты дала мне все. Но главное – у меня есть ты."

"– Ты не сердись на меня за разговор с Викой. Она приехала тогда посоветоваться, ей казалось, что ты отдаляешься, не хотела терять тебя. Ну, я и решила рассказать ей, думала, что поймет, как-то постарается измениться сама и тебя изменит этим. Но не вышло. Наверное, так и лучше… но мне ее тоже жаль, бедная девочка всего сама добивается, родители далеко. Может быть, теперь ей будет полегче, когда замуж выйдет.

– Ты обязательно позвони этому парню, ладно? Вике нужна поддержка, такие травмы очень тяжело переживать в одиночестве, непременно нужен близкий человек.